Камбоджа, которую лишили души
До поездки мои познания о Камбодже ограничивались двумя фактами: здесь должна быть потрясающая природа и Анджелина Джоли усыновила ребенка родом отсюда. О храмах Ангкор-Ват я узнала от своих знакомых, которые наведывались в Камбоджу, укатавшись на кайте в Муйне. Мне предсказывали, что здесь я “вскроюсь”. Не могу сказать, что я этого ожидала. За последний месяц я настолько измучилась от постоянной боли, бессонных ночей и беспокойных мыслей о собственном здоровье, что мне было не до чего уже.
Многочисленный визиты к докторам в Сайгоне не дали никаких результатов. Меня проверили четыре разных специалиста и даже успели полечить от артрита - как осложнения после перенесенной на ногах простуды. Но лечение не дало результатов, днем, как правило, боль отпускает и я строю планы на будущее, а ночью начинается дикая ломота в спине. Я устала быть заложницей своих болей и решила все же отправиться в Камбоджу, потому как Сайгон мне уже успел поднадоесть. И вроде как мне становилось лучше.
Однако я перестраховалась и отправилась в Сием Рип на самолете вместо автобуса, поездка на котором заняла бы двенадцать часов.
Вечером по прибытии я пошла ужинать. Первое, что бросается в глаза: красивые люди, улыбающиеся, очень доброжелательные. По дороге в ресторан ко мне цепляется ребенок со словами: «Мне не нужны деньги, я хочу есть, купи мне молока». Я пытаюсь не смотреть на него и иду дальше. Здесь таких много. И я понимаю, что всем помочь все равно не смогу. Но мы все сюда приехали не за этим, мы за красотой, вдохновением и еще мы хотим “вскрыться”.
Мне дали очень хороший совет: осматривать храмовый комплекс нужно в период с пяти до десяти утра. В апреле в Ангкоре после этого времени разгуливать посреди камней можно только в случае, если у вас ярко выраженный суицидальный синдром, — жарко.
В эту ночь я не могла спать вообще из-за диких болей в пояснице, не помогли даже четыре обезболивающих. В пять утра за мной заехал тук-тукер, местный аналог велорикши. Состояние у меня, мягко говоря, коматозное, на улице еще темно.
Подъезжаем к кассам, и я понимаю, что не одна такая умная, что нас будет много. У озера, в котором отражается главный храм, около сотни желающих сделать снимок на память. Пока все ждут восхода солнца, иду в храм, где никого нет. Нас тут, может, всего пятеро.
Я могу сказать, почему увиденное не проникает под кожу: количество туристов убивает весь спиритуализм. В этом месте хочется быть одной. За пять долларов охрана нарушит правила и разрешит подняться на верхний уровень и встретить рассвет, что я и сделала, сидя на коврике для йоги. Но сзади кто-то все ходил и фотографировал, так что каких-то особенных чувств я не испытала.
Еще одно отличие от Вьетнама в том, что здесь довольно неплохо говорят по-английски. В свое время к Камбодже было привлечено достаточно внимания, и в настоящее время здесь действуют негосударственные организации и волонтеры, которые строят больницы и школы.
Дети повсюду, они работают, наверное, лет с четырех: продают магнитики, открытки, браслеты стоимостью в доллар - но эти дети вовсе не дети. У пятилетней девочки, продающей сувениры у входа в храм, взгляд такой, как будто ее столько же раз разочаровывали мужчины, сколько и меня. И доброй, беззаботной или милой ее очень сложно назвать.
Меня предупреждали, что в Камбодже воруют, но, на самом деле, сама бы я этого не заметила. У меня никто ничего не пытался украсть. Вообще обстановка очень безопасная и дружелюбная. Больше всего меня поразили деревья, чьи корни раскинулись на несколько метров, переплетаясь со стенами храмов.
Следующим утром, совсем рано, мне удалось оказаться совершенно одной среди леса, и это было незабываемо. Поэтому смысл просыпаться вместе с солнцем есть. А потом в десять утра можно отправиться завтракать, и вроде как день только начался, а половина программы уже выполнена. Снова на улицу можно выйти в четыре дня и провожать солнце.
Монахи… абсолютно магические, с детскими глазами. От них исходит свет и наивность, как от новорожденных. Настоящие “Божие одуваны”. Каждый раз, когда их вижу, хочется до них дотронуться, кажется, что сразу просветлеешь, но это только кажется.
Люди, которые служат в храме, улыбаются изнутри, я не знаю как это у них получается. Улыбаются тут вообще все, достаточно просто пересечься взглядами, и эта улыбка дарит тепло. Дети, проезжающие в повозке, устроившись на ней в три яруса, машут, улыбаются и кричат: «Hello». Спрашиваю себя: «Откуда это? Почему? Где они черпают источник такого невероятного счастья при этих условиях жизни? Может, это буддизм? Будда очень счастлив и они все тоже»? Пока я не нашла ответа на этот вопрос.