Она покаянно развела руками.
— У меня не хватает духа пожертвовать собой. Но… может быть, вы могли бы дать ему его старое тело? И отправить в контрольный мир, как Колдунью? Он же проиграл, не так ли? Да и в любой мир! Хоть бы и ко мне…
— Чего захотела! — влезла Колдунья. — Тогда лучше ко мне. Контрольной-то считается моя планета! И, как проигравшему, память об эксперименте ему стереть!
Воин зароготал. Вор погладил бородку. Воздел указательный палец.
— Вот она как выглядит, Вальхалла. Валькирии делят погибшего героя…
— Я не делю! — Немайн и руки перед собой выставила. — В любой мир, лишь бы жил. Только бы жил, понимаете! И память стирать — неправильно, неправильно! Это ведь тоже часть его жизни.
Сущность молчала. Видимо, думала.
— Это нарушает условия нашего уговора, — объявила наконец. — Колдунья права…
Та надулась от торжества. Ненадолго.
— …она живёт не в исходном мире. Просто ей достался мир попривычнее ваших. Из которого она не вернётся. Ты же говоришь, что Клирик умер от болезни. Пусть так. Мы предупреждали — жизнь вокруг настоящая, и смерть настоящая. Мы четыре Земли создали с нуля! Коллеге вон звёзды двигать пришлось для достоверности. Про генетику, которой довелось заниматься мне — просто молчу. А система инстинктов? Как мы с ней мучались! От человека удалось взять не больше трети. Остальное — росомаха, дельфин, гриф… Представляете, как мы это вместе сгоняли?
— Не знаю как. Знаю — обеспечить бесперебойную работу мозга эльфийки на протяжении её срока жизни вы не смогли. Да и в обновление Клирика загнали тоже вы — неверными данными о физиологии нового тела. Так извольте поступить с ним честно — верните хоть то, что отняли. Жизнь. И поселите на одной из этих четырёх Земель. Или на настоящей.
— Вот именно, и моя подойдёт лучше всех.
— Даже если он будет помнить? — спросил Вор.
— Даже, — отрезала Колдунья.
— Вы мне позвольте продолжить? — поинтересовалась Сущность. В её голосе вдруг просквозил какой-то механический присвист. — Так вот: на настоящую Землю можно вернуть только победителя. Ошибка с данными о физиологии возникла под его — хотя я по прежнему считаю, что под вашим — нажимом. В нормальных условиях мы с коллегой не ошибаемся. Лучшей физиологии под заданные условия сделать было нельзя… Нежелание возвращаться — ваше личное дело. Мы не будем на этом настаивать. Мы можем даже предложить вам другую награду. Например, замотивировать ваше присутствие на планете.
Сида спрятала лицо в ладонях.
— А это вы и так должны были сделать. Помните? Тогда, при самой отправке в прошлое? «Вы можете быть последней в роду?» Учитывая, как дотошно вы подошли к инвентарю и классу, создав мне несуществующее византийское родство, могли бы и кости окаменелые разбросать, помёт, орудия первобытного и не очень труда, кострища… Так что — вот вам ещё одна ошибка!
— Что я слышу! Оказывается, иной раз и некоторые из моих коллег прыгают не выше головы! — появления второй Сущности никто не заметил, зато, появившись, она себя повела почти как газ: места не стало, а давление выросло. — Изволь исправить. Кроме того, я, в отличие от некоторых, имею склонность решать созданные мною проблемы, а не уверять всех, что их, видите ли, не существует. А проблема тут одна: эта девушка в плохом настроении и не хочет дальше работать! Вот уйдёт в монастырь — и что ты будешь делать, а? Не умеешь ты награды предлагать. Всё-то боишься отдать лишку! А тут щедрость уместна. Впрочем, вполне умеренная. Немайн! Хочешь, чтобы тебя считали сидой? Отлично. Да будет так. Хочешь, чтобы Клирик вернулся домой? Так доделай его работу!
— И всё? — Немайн просияла. Воин и Вор переглянулись.
— И всё. Наберёшь сотню процентов, и мы оставим в покое тебя и твою Землю. Навсегда! А Клирика, в самой последней записи, вернём на исходную.
— Но… — встряла было первая Сущность.
— Какая тебе разница, кто наберёт проценты? Кого тут только что несло: у неё память Клирика, мышление Клирика…
— Приемлемо, — подумав, согласилась первая Сущность. — Эксперимент прерывать — не дело. Да, всё-таки есть в тебе некоторый научный артистизм. За что и терплю.
А Немайн аж подпрыгнула от радости. И в ладоши захлопала.
— Это — Клирик? — вопросила вторая Сущность с интонацией вскрывающего вены ритора.
— По всем графикам — да, — отрезала первая. — И вообще, мы отвлеклись, — голос желчно-ядовитого стал сухим и безжизненным. Зато куда-то исчез механический поскрип. — Итак, подвожу итоги последнего месяца. Воин: семнадцать целых и восемь десятых процента. Вор: шесть целых и три десятых. Кли… Немайн, в пользу Клирика: три процента ровно. Всё. Старые знакомые могут побеседовать между собой.