— У него лихорадка! Позовите врача, быстрее! — Над Кайсом стоял отец. Его ладонь лежала у сына на лбу, но тот не чувствовал прикосновения.
При чем здесь лихорадка? Он просто устал, подавлен. Если уж все так суетятся, нужно встать и доказать им, что он абсолютно здоров. Сейчас они увидят…
— Кайс! — воскликнул Омран, увидев, как сын приподнялся на кровати и рухнул без чувств на постель.
Тревога росла в душе с каждой минутой. Почему он не пришел раньше, упрямо выдерживал паузу? Легко поверил, что Кайс хочет показать характер. Омран даже не обращал внимания на слова прислуги, которая оставляла у двери номера подносы с едой и уносила их нетронутыми. Его больше беспокоили поступки Камиллы. Она выполнила свое обещание. Хотя, наблюдая за ее поведением в гостинице, Омран сомневался, что ей хватит решимости. Порой ему становилось жаль английскую красавицу. Если бы ее родиной были Эмираты, он не стал бы препятствовать браку сына. Ведь они, кажется, по-настоящему любят друг друга.
Любовь… Что знает о ней Омран? За долгую жизнь перед ним промелькнуло множество человеческих судеб, в которых это чувство занимало не последнее место. Он видел разрушительную силу любви, выражавшуюся в измене, предательстве, лжи, но существовала и созидательная сила, помогавшая в трудные минуты, спасавшая от последнего шага в пропасть. Каких историй попадалось больше, хороших или плохих, старик не считал. В его сердце нашлось место лишь для отеческой любви. Сыновья, дочери. Он желал им добра, с особой остротой переносил любую неприятность, случавшуюся с детьми. Их благополучию посвящены долгие годы работы, направленной на создание могущественного и стабильного бизнеса. Это основа будущего для каждого члена семьи. А сам Омран мечтал о надежной опоре в старости.
— Осторожнее с носилками! — командовал врач, работавший в медицинском центре при отеле.
Он пришел осмотреть больного и настоял на немедленной госпитализации. Омрана это известие шокировало.
— Может, его лучше оставить в номере, а вы будете его навещать? — обратился испуганный отец к доктору в последней попытке повлиять на ситуацию.
— Я не могу самостоятельно поставить диагноз. В больнице сделают необходимые анализы, проведут полное обследование, а наш отель не располагает всей необходимой аппаратурой. Поймите, у нас скорее центр оказания первой медицинской помощи, лечение мы не проводим.
Омран молча кивнул и пошел вслед за носилками, на которых лежал Кайс — неестественно бледный, несмотря на смуглую кожу, лицо покрыто мелким бисером пота, глаза плотно закрыты, губы пересохли. Его сына, всегда такого сильного, мужественного, непобедимого, сейчас несли абсолютно беспомощного на носилках.
По пути в больницу автомобиль Омрана следовал за машиной «скорой помощи». Потом ему пришлось долго ждать в приемной. Много раз он с горечью убеждался, сколь мало значит для собственных детей. Они пользовались деньгами, привилегиями без тени благодарности, принимая роскошную жизнь как должное. Отец оставался для них средством получения денег, а после его смерти — громадного наследства. И только Кайс искренне заботился о нем. Омран прожил долгую жизнь и, к счастью, научился отличать лесть от похвалы, ложь от истины, чистосердечие от корысти. Младший сын пошел в мать. Марию никогда не прельщали деньги. Она возненавидела мужа, похитившего ее, оторвавшего от привычной жизни, не оценила его великодушия, отвергала подарки. Омран никогда не уступил бы женщине — не позволяли религиозные убеждения. А Мария была слишком упряма, свободолюбива и непокорна. Он поддался гневу, жестоко поступил с ней. Но тогда доводы разума волновали его меньше всего. В результате до последних дней ее жизни между ними разворачивалась холодная война. Кайс очень трепетно относился к матери, тяжело переносил разлад родителей, и Омран постоянно пребывал в страхе, что сын вспомнит об этом, отвернется от отца. Он в последнее время часто задумывался о прошлом, сожалея, что примирение так и не состоялось.