Камелия его чуть не расцеловала.
Через два часа Камелия лежала на кровати в комнате для прислуги и слушала, как Джанис, ее соседка по комнате, рассказывает о том, как ужасно работать в «Бутлинс».
Джанис была невысокой девушкой восемнадцати лет с рыжими волосами и в очках с толстыми линзами. Она все еще была в униформе — нейлоновом полосатом халате, на запястьях у нее остались темные следы, как будто она весь день провозилась в грязной воде. Не докурив одну сигарету, она уже начинала следующую. Даже на ее лице были желтые пятна, как будто в него въелся никотин.
— Надсмотрщица миссис Виллоус — дракон. Мы должны драить каждый сантиметр комнат, она не дает нам спуску. На следующей неделе мы будем драить кухни и столовые. Если бы не премия, я уехала бы хоть сейчас.
Камелии было не важно, насколько тяжелой будет работа. Она заполнила анкету, ей рассказали о ее обязанностях и правилах компании, после чего отвели в кафетерий, где она съела самую большую в своей жизни порцию картошки с рыбой, запеканку с изюмом и заварным кремом и выпила несколько чашек чая. Она поняла, что комнатки для служащих с деревянными стенами и тусклым освещением очень отличались от апартаментов, занимаемых отдыхающими, но сон там был прекрасный.
— Джанис, — засмеялась она, вытягиваясь на узкой железной кровати. — Я так рада здесь оказаться, что вытирала бы задницы людям, если бы меня попросили. Все, что мне нужно для полного счастья, — это горячая ванна и мягкая кровать.
— Через пару дней ты заговоришь по-другому, — мрачно ответила Джанис. Затем добродушно улыбнулась и протянула Камелии пачку сигарет. — Возьми, Мэл. Мне будет приятно с тобой жить, одной по ночам тут жутковато.
Джанис была права: работа оказалась адской. Миссис Виллоус, надсмотрщица-экономка, была тираном в юбке. Ничего не ускользало от ее орлиного взора — ни пятнышко на окне, ни жевательная резинка, приклеенная к стулу. Домики, в которых Джанис, Камелии и другим девчонкам надо было убирать, освободились еще в прошлую субботу. Простыни и шторы отправляли в прачечную, матрасы относили в кладовую, мебель выносили на улицу, чтобы продезинфицировать, а стены и пол тщательно вычищали. Потом все заносили обратно. В первый день Камелия не поняла, насколько большой была эта база отдыха. Очень скоро она перестала думать, что попала в рай.
В какой бы части базы они ни находились, им всегда было слышно, как миссис Виллоус отчитывала какую-нибудь несчастную за то, что та недостаточно тщательно убрала домик. В первое же утро Камелия увидела, как надсмотрщица тащила какую-то девушку за ухо в комнату. Можно было подумать, что она закует несчастную в кандалы.
На второй день работы руки Камелии покраснели и покрылись мозолями, спина болела, а вместо крови у нее по жилам, казалось, текла жидкость для мытья. Камелии приходилось носить бесформенный нейлоновый халат, в котором от нее пахло потом. Но в работе были и приятные моменты. Девушки, с которыми работала Камелия, были совершенно разными. Жизнь окольными путями свела их в одном месте, и они приветливо встретили новенькую.
Летний сезон почти закончился. Среди отдыхающих на базе остались только престарелые пары и семьи с детьми до пяти лет — они отдыхали по договорной цене. Работники находились в возбужденном состоянии из-за физического истощения и предвкушения хорошего вознаграждения, которое они должны были получить после двух недель работы. Джанис жаловалась на то, что развлечения были не такими интересными, как в разгар сезона, а еда стала невкусной. Но Камелии нравилось и то, и другое. В определенные часы, днем, она могла поплавать в закрытом бассейне, покататься на роликах и посмотреть вечером кабаре-шоу. Иногда, когда миссис Виллоус куда-то уходила, Джанис и другие девчонки сплетничали о солдатах.
Во вторник, когда у Камелии был выходной, она решила отправиться на поиски Джека Истока и тети Лидии. В субботу ей выдали зарплату, и теперь она спокойно могла купить себе дешевый билет на поезд до Литлгемптона.
Папка со старыми письмами лежала в квартире у Денис. Камелии оставалось надеяться только на свою память. Номер гаража, в котором жил Джек, она не помнила, но была уверена, что стоит ей посмотреть на карту города, и он сразу всплывет в ее памяти.
Когда Камелия вышла на станции Литлгемптон, то подумала, что у нее дежа вю. Она могла только предположить, что уже была здесь с матерью и отцом. На улице висела большая карта города. Пробежав по ней глазами, Камелия остановилась на названии Терминус-роуд. К своему удовольствию, она заметила, что стоит на этой дороге.