К счастью, Антони действительно была нужна помощь — сломалась посудомоечная машина. Мэл вытащила всю посуду, вымыла и вытерла ее, пока Антони раскладывал десерты.
Когда она вернулась в столовую, Магнус и Ник уже перешли в гостиную, прихватив бутылку бренди.
Салли подмигнула Мэл, передавая оставленную для нее информацию.
— Они попросили, чтобы ты к ним присоединилась, — неохотно произнесла она.
Салли была единственным человеком среди персонала, с которым Мэл чувствовала себя неуютно. Это была высокая худощавая девушка, которая днем училась в университете Бата. Раньше Мэл догадывалась, что Салли ей завидует, но сейчас по тону ее голоса стало понятно, что официантке нравится Ник.
— Я не очень хорошо себя чувствую, — вялым голосом ответила Мэл. — Наверное, пойду спать. Сможешь передать им об этом?
Она уже повернула к последнему пролету ступенек, как вдруг дверь гостиной распахнулась и появился Ник. Когда он попросил Мэл войти, она повторила ту же отговорку, что и Салли, и пошла по ступенькам наверх. Ник побежал за ней, перепрыгивая через две ступеньки.
— Что случилось? — спросил он, догнав Камелию возле ее комнаты.
— Я же сказала, что не очень хорошо себя чувствую, — солгала Мэл. Она немного отрезвела после мытья посуды.
— Сегодняшний вечер был слишком тяжелым для тебя? — спросил Ник. — Отец иногда похож на бульдозер, когда войдет в раж.
Сочувствие в его голосе тронуло Камелию до глубины души. На ее глазах выступили слезы. Нежные слова Ника, казалось, залечивали ее душевные раны. Он увидел слезы Мэл и притянул ее к себе.
— Тише, тише, — говорил он, пытаясь ее успокоить. — Ты не должна обращать внимания на отца. Он просто боится постареть раньше, чем достигнет своих целей. Он забывает, что иногда нельзя опережать события.
Так хорошо было в объятиях Ника. На мгновение Мэл забыла свои страхи. Ник ладонями обхватил ее лицо.
— Тебя стоит добиваться, — прошептал он, целуя ее в нос. — Иногда я могу быть самым терпеливым на свете.
Он коснулся губами ее губ. Мэл потянулась к нему, забывшись в сладости его горячих чувственных губ.
Но реальность отрезвила ее, вызвав ужас в ее душе. Камелия с силой оттолкнула Ника.
— Больше никогда не делай этого! — воскликнула она, вытирая рот тыльной стороной ладони. — Я же сказала тебе, что мне это неинтересно. Разве это так сложно понять?
Ник отступил на несколько шагов, его лицо покраснело.
— Я хотел бы сказать, что сожалею, но это не так, — проговорил он, поворачиваясь к ступенькам. — Я не знаю, что с тобой такое, Мэл, но я обязательно это выясню. Ты так же сильно желала этого поцелуя, как и я. Ты меня не обманешь.
Позже Мэл лежала на кровати и плакала. Она поняла, что попала в ловушку. Весь вечер она замечала доказательства того, что Ник упрям и решительно настроен. В детстве он заявил, что будет актером. Несмотря на протест семьи, он долго взбирался наверх, пока его высокомерие не сыграло с ним злую шутку. Возможно, в прошлом он и был плейбоем, но сейчас он стал совсем другим. Ник решил, что Мэл его судьба, и она знала, что он не отступит.
— За что мне это? — прошептала она в темноте, обращаясь к тому же, кого однажды поблагодарила за эту комнату. — Что я сделала, раз заслужила такое?
Глава шестнадцатая
Мэл сидела в гостиной Магнуса и смотрела в окно на сильный дождь. Еще не пробило и четырех часов, а уже было темно. Сильный ветер сорвал с деревьев красивые осенние одежды, усыпав ими лужайку и террасу. Такая погода напоминала Камелии о том дне, когда она приехала в «Окландз» два года назад, и о дне, когда она впервые познакомилась с Ником Осборном.
— Когда же ты скажешь мне, что тебя мучает?
Мэл испугалась, услышав низкий голос. Она задернула тяжелые шторы и повернулась к Магнусу. Он выздоравливал после пневмонии. Все началось в прошлом месяце. Магнус сильно простудился после того, как целый вечер проработал под дождем. Простуда перешла в бронхит. Магнус отказался ложиться в постель, и все закончилось пневмонией.
Магнус сидел возле камина в кожаном кресле с высокой спинкой. Он был в старых фланелевых штанах и пиджаке. Рядом с ним на маленьком столике стоял поднос с чаем. Раньше он никогда не болел и поэтому был очень плохим пациентом. Он постоянно вставал с постели, тем самым отодвигая выздоровление на неопределенный срок. Но сейчас ему стало лучше, и на следующей неделе Ник собирался отправить его на Канары погреться на солнце.
— Ничего меня не мучает, — солгала Мэл. — Я думала о том, какой депрессивной может быть осень.