— Да, — вздохнул он. — Когда Рут забеременела Николасом, я понял, что чувства моей жены и безопасность детей гораздо важнее моего эгоистичного удовольствия.
— Но вы не расстались с Бонни окончательно? — спросила Мэл. — Ник на два года старше меня.
— Вот это объяснить сложнее всего. — Магнус взял руку Мэл в свою и сжал ее. Его губы дрожали, в глазах блестели слезы. — Я не виделся с Бонни целый год. К тому времени я построил несколько поместий и домов в Лондоне, заработав на этом кучу денег. Я вернулся в Йоркшир и стал строить дома там. Я был счастлив с Рут и детьми. Я слышал о том, что Бонни начала встречаться с Джоном Нортоном, и больше не надеялся увидеть ее снова.
— Продолжайте, — потребовала Мэл, когда он замолчал.
— По чистой случайности я встретился с ней в одном из лондонских магазинов. Она готовилась к свадьбе с Нортоном, а я приехал в Лондон по делам. Мы пообедали вместе, вспомнили старые времена. До сих пор не понимаю, как я позволил ей себя уговорить. Я пригласил ее в свой номер. — Он с грустью посмотрел на Мэл. — Никогда в жизни я не испытывал такого стыда, как в тот вечер. Я могу во всем обвинить спиртное, но все равно это не оправдает моей слабости. Так, Мэл, ты и была зачата.
Мэл вспыхнула. Она не ожидала, что Магнус ее признает.
Он заметил ее смущение и улыбнулся.
— Сейчас впервые за столько лет я не стыжусь того вечера, — произнес он, нежно дотронувшись до ее щеки. — Я никогда не думал, что встречу тебя, Мэл. Я так хотел бы облегчить твои страдания, но в глубине души я очень горжусь тобой.
Мэл почувствовала нежность к этому честному и доброму человеку. Его последние слова объясняли все. Они были именно тем признанием, которого она желала.
— Расскажите мне, что случилось после. — Мэл думала рассказать ему о страстной ночи Джека Истона и Бонни, но сначала решила дослушать историю.
— Позже Джон и Бонни поженились. По-моему, они переехали в фамильный дом Джона в Сомерсете. Я слышал, что они жили очень счастливо и что у них родилась дочь. Вскоре я купил «Окландз», тогда Рут с детьми переехали ко мне. Это был очень счастливый период нашей жизни. Мы словно начали все сначала. Я ни разу не подумал о том, что ты можешь быть моим ребенком, и навсегда вычеркнул Бонни из памяти. Но судьба вновь свела нас. Мой друг пригласил меня и Рут на открытие отеля в Сассексе. К моему ужасу, Джон и Бонни тоже были в числе приглашенных. По всей видимости, они несколько лет назад продали дом в Сомерсете и переехали в Рай. В тот вечер Бонни сказала мне, что ты мой ребенок.
Мэл помнила каждое слово из письма, в котором описывалась вечеринка.
— Это было в 1954 году. Вы написали, что Бонни была пьяна и вы ей не поверили. Почему вы изменили свое мнение?
Магнус нахмурился и продолжил свой рассказ:
— Я кое-что узнал о Бонни. Несмотря на то что она была искусной лгуньей, иногда в ее истории проскальзывала правда. К тому же она могла быть очень мстительной. Игнорировать ее было все равно что махать красной тряпкой перед быком. Неохотно, но я все же согласился с ней встретиться.
У нее были неопровержимые доказательства — результаты анализов крови вас троих. Судя по группе крови Джона, он не мог быть твоим отцом, Мэл. Как только я увидел эти результаты, то все понял. Твоим отцом мог быть я. Удивительно, но Бонни ничего не требовала и не угрожала. Она даже извинилась за то, что выпалила эту новость прямо на вечеринке. Она оправдывалась, говоря, что хотела разделить чувство вины. У меня сложилось впечатление, что это бремя камнем лежало на ее плечах.
— Но когда умер отец, она не испытывала угрызений совести за то, что досаждала вам? — спросила Мэл.
— Это было не совсем так, — мягко ответил Магнус. — Я выразил ей свои соболезнования. Если ты помнишь, я достаточно хорошо знал Джона. Он не был моим другом, но я уважал его и заботился о том, чтобы вы с Бонни ни в чем не нуждались.
— Так и было, — сказала Мэл. — Вернее, так и было бы, если бы Бонни следила за собой, но она прокутила все деньги, и мы потеряли дом.
Магнус глубоко вздохнул и приподнял бровь.
— Так вот что случилось?
Мэл вкратце рассказала ему обо всем, что происходило в то время.
— Разве вы об этом не знали?
Магнус покачал головой.
— Ты, наверное, думаешь, что мы с Бонни часто в те годы встречались. Но это не так, Мэл. Я не виделся с ней и не звонил ей. Я общался с ней только через моего адвоката, — сказал Магнус. — В одном письме она написала, что Джон не оставил денег на твое обучение. Я согласился оплачивать каждый семестр. Я всегда присылал больше денег, чем требовалось, чтобы покрыть другие расходы. Это было похоже на коммерческую сделку. Бонни не требовала встреч, и я тоже не хотел ее видеть. Я даже не знал точной даты твоего рождения. Честно говоря, я обрадовался, когда Бонни больше ничего не требовала.