— У нас вышла небольшая ссора, Дауни, — ответил Ник. Его лицо стало грустным, когда он решил рассказать ей всю правду. Он нежно похлопал экономку по плечу. — Я невольно оскорбил ее, и она ушла. Сейчас я очень сожалею об этом. Мы с отцом надеемся, что она скоро вернется. Если ты вспомнишь хоть кого-нибудь, о ком она упоминала, друзей, родственников, к кому она могла бы пойти, сообщи нам.
Джоан подумала о том, как это похоже на Ника: накричать, вспылить, а потом, успокоившись, попытаться исправить все одним лишь извинением. Она чувствовала, что если бы он знал истинную причину, по которой ушла Мэл, он отбросил бы подлые предположения Софи и не позволил бы слухам распространиться. Ей так хотелось сказать об этом Нику. В конце концов, она знала его с детства. Но Ник был слишком непредсказуемым, а она была всего лишь наемным работником.
— У нее никого не было, — пожала Джоан плечами, кусая губу. Мысль о том, что беременная женщина совсем одна, приводила ее в ужас. — По крайней мере, она ни разу не говорила о своих близких. Она расспрашивала о моей семье, но никогда не упоминала о людях из своего прошлого.
— На Рождество все обычно вспоминают приятные моменты, — сказал Ник, успокаивая скорее себя, чем экономку. — Даже если Мэл не свяжется со мной или с отцом, она может прислать тебе открытку. Ты ведь сообщишь мне, если это произойдет?
Затем он спустился в гостиную своего отца.
— Как у нас сегодня дела, мистер Осборн?
Магнус сидел за столом в инвалидном кресле и смотрел на разложенные пазлы, на носу были очки.
— Хорошо, как и предсказывали, — ответил он со смехом в голосе. — Но будет еще лучше, если вы перестанете обо мне беспокоиться.
Ник привык видеть своего отца в больнице в пижаме и халате, но здесь, в его комнате, они, казалось, подчеркивали его возраст и слабость. На предположение Ника о том, что отцу, возможно, будет удобнее в обычной одежде, медсестра, которую они наняли, сказала, что переодеть его будет большой проблемой. Ник решил оставить ее на пару дней, чтобы посмотреть, как она будет работать. Если она и дальше не будет считаться с его пожеланиями, он сам переоденет Магнуса и наймет другую медсестру, которая не будет относиться к отцу как к старому бесчувственному бревну.
— Я и не беспокоюсь, — заверил его Ник, вытаскивая из-под свитера папку. — Я нашел более интересную головоломку, чем твои пазлы. Хочешь посмотреть?
Лицо Магнуса загорелось, глаза заблестели.
— Ты что-то нашел в комнате Мэл?
Он заметно шел на поправку. Левая сторона все еще была парализована, из-за чего он не мог поднимать левую руку и пока не ходил. Но его речь почти нормализовалась, в памяти не было провалов. Врачи надеялись, что с помощью физиотерапии он скоро сможет шевелить рукой и ходить.
— Это письма. Большинство из них написал ты, но есть послания и от других мужчин. Там есть и фотографии, — сказал Ник, собирая пазлы и передавая папку отцу. — Я еще не читал их. Ты не против, если я прочитаю твои письма?
— Нет, вовсе нет, — неуверенно ответил Магнус, покраснев. Он снял очки и, поддерживая их больной рукой, вытер о халат.
Ник заметил, как часто отец пытался использовать больную руку. Даже глядя в телевизор, он сжимал в руке резиновый мячик, чтобы разработать мышцы.
— Мы оставим твои письма напоследок, — предложил Ник, — в конце концов, мы знаем, о чем они.
Они не проронили ни слова, читая письма от Джека Истона. Сначала их просмотрел Ник, а потом передал отцу. К удивлению Ника, Магнус никак не отреагировал на сообщение Бонни о том, что Джек — отец Мэл.
— Ты знал о нем? — спросил Ник, когда Магнус пытался соединить письма скрепкой.
— Да, Бонни часто вспоминала о парне по имени Джек, который был ее первой любовью, — проговорил Магнус мрачно. — Его эвакуировали из Лондона, как и Бонни, они дружили с самого детства. Бонни посылала ему открытки, когда он служил в армии, и подписывала их «Дорогому Джеку». Но это было до того, как она встретила меня. Похоже, она не рассталась с ним окончательно.
Ник взял фотографию, на которой были дети.
— Она когда-нибудь показывала тебе этот снимок?
Магнус улыбнулся.
— Да, показывала. Эта фотография всегда лежала у нее в сумочке. Вот это она, конечно же, — показал он на маленькую блондинку с двумя хвостиками. — Этот худощавый парень, который обнял ее за плечо, и есть Джек. Во время эвакуации он жил в семье автомеханика, Бонни поселили у преподавателя танцев, которую она звала тетя Лидия. Других детей Бонни называла «моя банда».
— Джек говорит в письме: «Такие волосы, как у меня, передаются по наследству», — процитировал Ник. — Бонни когда-нибудь рассказывала о том, какого цвета у него волосы?