— Ярко-рыжие, — усмехнулся Магнус. — Она говорила, что Джек был некрасив. Но, несмотря на это, он был ее лучшим другом. Она очень живо его описала, и он мне понравился. Такой решительный парень, отчаянный и безрассудно храбрый.
— Разве тебе не больно узнать, что Бонни продолжала с ним встречаться? — спросил Ник с ненавистью в голосе. — Почему ты не был с ней так же груб, как и он, когда Бонни сообщила тебе, что Мэл — твоя дочь?
Магнус пожал плечами.
— Сейчас уже не имеет смысла об этом говорить, Ник.
— А что с этой тетей Лидией? Как ты думаешь, Бонни поддерживала с ней связь? Могла ли Мэл к ней пойти?
— Стоит попробовать это выяснить, — согласился Магнус, рассказывая сыну о том, что он знал о Лидии. — Ты должен запомнить, Ник: Бонни лгала направо и налево. Она утверждала, что ее родители умерли, а я уверен, что тогда это было не так. Она всегда говорила мне, что тетя Лидия была красивой и благородной, но может оказаться, что это нищая и злобная женщина.
Они вместе прочитали письмо от Маелза. Ник смотрел через плечо отца.
— Вот это поворот событий! — удивился Магнус.
— Почему? Ты его знаешь?
— Ты тоже его знаешь, но только по фамилии, — ответил Магнус. — Это сэр Маелз Гамильтон!
Ник присвистнул и опустился на стул. Сэр Маелз Гамильтон был известным меценатом, театральным продюсером и членом жюри нескольких кинокомпаний. Ник читал о нем много статей в журнале «Сцена». Несмотря на то что сэру Маелзу было уже восемьдесят с лишним лет и он давно ушел на пенсию, он все равно появлялся на многих премьерах и церемониях награждения.
— Думаешь, Маелз тоже был ее любовником? — спросил Ник. Сэр Гамильтон годился Бонни в дедушки.
— Не могу себе этого представить, — нахмурился Магнус. — Маелз не был моим другом, но однажды я вращался в тех же кругах, что и он. Он показался мне порядочным человеком, и, насколько я знаю, он был предан своей жене, Мэри. Странно, но я посодействовал тому, чтобы Бонни познакомилась и с Маелзом, и с Джоном Нортоном. Я сделал Бонни и ее подруге Элли небольшой номер-кабаре на благотворительном балу в «Савое». Там оказались и эти джентльмены.
— Ты тоже там был? — спросил Ник.
Магнус прикусил губу и отвернулся.
— Продолжай, — настаивал Ник. — Сейчас уже нет смысла скрывать.
— Это был ужасный вечер, — вздохнул Магнус. — Я пожалел, что рекомендовал этих девушек в комитете. Но я знал, что на балу должны присутствовать бизнесмены, которые могли предложить работу девушкам. Вместе девушки были неповторимы: Бонни великолепно танцевала, а у Элли был прекрасный голос и выдающиеся актерские способности. Если бы ты их только видел! Они были просто сногсшибательны!
Ник присел на край стула. Отец впервые намекнул ему на то, что в свое время мир развлечений был ему не чужд.
— Во-первых, твоя мать была на том вечере, — мрачно продолжал Магнус. — Я предупредил девушек, чтобы они сделали вид, что незнакомы со мной. Они так и поступили, но мне все равно было не по себе. В первой части вечера девушки вели себя пристойно. Выглядели они просто великолепно! Когда они исполнили свой номер, зал взорвался аплодисментами. После концерта начался банкет. Рут, увидев, как Бонни с подругой высматривают свободное место, по доброте душевной пригласила их за наш столик.
Ник присвистнул. Он сам несколько раз попадал в неловкие ситуации с женщинами и мог представить, каково было отцу, когда его жена и любовница встретились за одним столом.
— Меня спасла Элли, — снова заговорил Магнус. — Она утащила Бонни к Джону Нортону, подходившему к ним раньше. К счастью, Рут ничего не заподозрила. Но позже пришел мужчина, у которого не было приглашения. К моему ужасу, он пьяной походкой подошел к девушкам и устроил скандал.
— Кто это был? Еще один любовник?
— Вряд ли. Это был известный гомосексуалист по имени Амброуз Дингл. Когда-то он был импресарио и директором сцены, на которой выступали девушки, пока не познакомились со мной. Как бы то ни было, Маелз вмешался. В следующее мгновение Дингл собирался опрокинуть пунш на сэра Гамильтона. Все сбежались, чтобы посмотреть, что происходит. Рут была напугана. Она думала, что такое бывает только в деревнях Йоркшира. А я боялся, что Бонни подбежит ко мне! Но сэр Маелз очень быстро со всем разобрался, выгнал Дингла и взял девушек под свою опеку. Бонни, маленькая ломака, была в восторге! Она села рядом с леди Гамильтон, положила голову ей на плечо, чтобы вызвать у нее жалость, и строила глазки сэру Гамильтону. Она уж точно знала, как воспользоваться положением маленькой обиженной девочки!