Ник попытался во всем этом разобраться.
— Могли они встретиться после этого случая?
Магнус вздохнул.
— Все возможно. Я уверен, что Бонни не обратила внимания на возраст сэра Маелза, отдав предпочтение его титулу и богатству. Но сэр Маелз не походил на похотливого кобеля. Позже девушки все же прошли в его агентство. Кстати, сэр Маелз был продюсером того шоу, после которого я сказал Бонни, что между нами все кончено. Но когда через год Элли получила главную роль в спектакле «Оклахома», который тоже был одним из его проектов, а Бонни не попала даже в хор, я понял, что сэр Маелз заинтересовался только Элли.
— Это она? — Ник поднял фотографию, на которой Магнус в смокинге стоял между Бонни и другой танцовщицей. Девушки были в сценических костюмах и в шляпах с перьями.
— Да, это Элли. Фото было сделано за кулисами театра в Уэмбли. Я не могу вспомнить точное название представления. Это был 1947 год — незадолго до того, как мы с Бонни расстались. Мне нравилась Элли. Я был очень рад ее успеху. Она заслужила его больше, чем кто-либо другой.
— Как ее полное имя? — спросил Ник, нахмурившись и разглядывая фотографию. — Она кажется мне очень знакомой.
Он удивился, когда услышал, что Магнус рассмеялся.
— «Кажется мне очень знакомой», — повторил он. — Еще бы! Это Хелен Фостер. Ты с ума от нее сходил.
— Не может быть! — Ник открыл рот от удивления. Хелен Фостер была известной голливудской звездой. В пятидесятых и шестидесятых годах ее имя знали в каждом доме. В детстве Ник видел все мюзиклы с ее участием. — Почему ты ни разу не сказал мне, что знал ее? — спросил Ник сердито. — Как ты мог молчать об этом? Я же собирал ее фотографии и читал все статьи о ней.
Магнус виновато посмотрел на сына.
— Мне много раз хотелось сказать тебе об этом. Но тогда я не смог бы удержать в секрете все остальное.
Потом Ник взял письмо от женщины, написанное на голубой бумаге.
— Это могла быть она? — спросил он. — Подписано «X».
Магнус взял письмо и прочел его, Ник читал через плечо отца.
— Похоже на то, — задумчиво проговорил Магнус. — Конечно, после стольких лет я не помню, какой у нее был почерк. Даже не припоминаю, видел ли я его когда-нибудь. Но, похоже, это писала она.
— Это ты «М», о котором она пишет? — спросил Ник.
— Нет. — Магнус отрицательно покачал головой. — Последний раз я видел Элли в 1947 году, в тот вечер, когда попрощался с Бонни. Это может быть Маелз. Первый фильм с участием Хелен «Сохо» был сделан одной из его компаний.
— Очень странное письмо, — сказал Ник и прочитал вслух. — «Скажи мне, что мы поступили правильно? Иногда по ночам меня охватывает панический страх». Все так запутано. Ты не догадываешься, о чем идет речь?
Магнус снова отрицательно покачал головой и взял лист бумаги, на котором Мэл делала заметки.
— «Долгая дружба, — читал он. — Вместе выступали? Или вместе кого-то шантажировали? «М» — это Маелз или Магнус? Почему ее волосы как проволока?» — Магнус положил записи и посмотрел на сына. — Похоже, Мэл ничего не знала, так же как и мы. Она была права насчет долгой дружбы — Бонни и Элли были почти как сиамские близнецы. Но я думаю, Мэл не знает, от кого это письмо. Это на самом деле странно. В пятидесятых люди выстраивались в длинные очереди, чтобы попасть на фильм с участием Хелен. Не может быть, чтобы Бонни не сказала Мэл о том, что такая известная актриса была ее лучшей подругой! Бонни была такой хвастливой!
— Наверное, они поссорились, — предположил Ник. — Интересно почему?
— Ревность, полагаю, — задумчиво произнес Магнус. — Может быть, Бонни не смогла смириться с тем, что Элли так популярна.
— Расскажи мне об Элли. Какой она была?
— У них с Бонни не было ничего общего, — улыбнулся Магнус, вспоминая. — Элли отдавала, а Бонни брала. Это не было похоже на дружбу. Отец Элли умер до ее рождения. Она выросла в Лондоне, в Ист-Энде. Ее мать работала костюмершей в театре, она погибла во время войны. Как и Бонни, Элли нелегко жилось в военное время. Она жила с тетей-алкоголичкой, поддерживала ее, пока беднягу не ранило при бомбежке. Тетя умерла в тот же вечер, когда мы с Элли познакомились. Элли была подавлена, ведь, несмотря ни на что, она ее обожала.
— Элли действительно тебе нравилась? — Ник заметил, с какой теплотой отец вспоминает о ней. О Бонни он говорил совсем другим тоном.
— Да, нравилась, — сказал Магнус, глубоко вздохнув. — Иногда мне хотелось посоветовать ей, чтобы она держалась от Бонни подальше и не растрачивала свой талант по пустякам. Бонни не понимала, почему подруга так предана сцене. Элли была прекрасной характерной актрисой.