Из-за снежной бури, которая разыгралась вечером, местные жители сидели по домам. В баре было несколько приезжих. Там расположилась элегантная парочка и одинокий мужчина, сидевший у двери. Ему было лет сорок, он сильно набрался, а это было несвойственно журналистам. У камина сидели две парочки, через всю комнату был слышен их американский акцент.
Берт уже собирался уходить, как вдруг увидел молодого человека, сидевшего в углу. Его было почти не видно из-за деревянной балки. Молодой человек изучал какие-то записи в блокноте. На нем был темно-синий свитер, а не кожаный пиджак, но Берт знал, что в январе в Рае не могло быть двух красивых незнакомцев.
Берт подошел к нему и улыбнулся.
— Угостить вас пивом? — спросил он, поднимая пустой бокал.
Молодой человек удивился такой щедрости со стороны незнакомца.
— Я сержант Саймондз из местной полиции, — объяснил Берт. — Я слышал, что вы наводите какие-то справки, и хотел бы поговорить с вами об этом, если вы не возражаете.
Молодой человек вскочил и протянул руку.
— Ник Осборн, — представился он. — Сейчас я принесу что-нибудь выпить.
Берт возразил и сам заказал два горьких пива.
— Кто вам сказал, что я наводил справки? — спросил Ник, когда сержант вернулся с пивом. Ник подумал, что ему следовало бы догадаться, что этот человек полицейский, хотя бы по униформе. Выглядел он на сорок пять лет. Это был крепкий мужчина с мужественным лицом, голубыми глазами и коротко стриженными волосами. У него был приятный голос, слишком мягкий для такого большого мужчины. Он говорил с небольшим сассекским акцентом.
— Скажем так, у меня свои источники информации, — ответил Берт, дружелюбно улыбнувшись. — Полагаю, вы мне скажете, почему вас заинтересовала эта утопленница.
Ник был захвачен врасплох. Он приехал в Рай в два часа дня и сразу пошел в библиотеку. Он почувствовал враждебность со стороны библиотекаря, когда попросил номера местной газеты за 1965 год, но списал это на ее лень.
— Копаться в прошлом считается в Рае преступлением? — спросил Ник, стараясь сохранить спокойствие.
Две пары, сидевшие у камина, встали и ушли, скорее всего, в соседний зал на ужин. Ник уже съел пару бутербродов, так как меню в этом ресторане было слишком дорогим для него.
— Может, было что-то странное в смерти Бонни Нортон и вы не хотите, чтобы все об этом узнали?
— Давайте пересядем в огню, — предложил Берт. Теперь они были практически одни в баре, не считая одинокого мужчину и бармена, которые о чем-то оживленно беседовали.
— Вот так-то лучше, — вздохнул Берт, когда они удобно устроились у камина. Он достал сигареты и предложил одну Нику. — Я буду с вами откровенен. Жителям Рая до смерти надоели журналисты, которые раскапывают эту историю. Ради Бога, оставьте нас в покое.
Ник взял сигарету. Он был смущен. В статьях, которые он прочитал, не было ничего сенсационного, скорее это было даже скучно.
— Я думаю, вы меня неправильно поняли. Я актер, а не журналист, — пояснил Ник.
— Только не говорите, что кто-то решил снять об этом фильм, — сказал полицейский, тяжело вздохнув.
— Я не пишу статью и не снимаю фильм, — произнес Ник. — Я просто пытаюсь найти Камелию Нортон, дочь той женщины. Я надеялся, что кто-то мне сможет помочь в ее родном городе, но, похоже, я ошибался.
— Камелия? Вы ее знаете?
— Конечно, — кивнул Ник. — Иначе я не стал бы ее искать. Последние два года она работала у моего отца.
Ник достал из бумажника визитку «Окландз» и передал ее Берту. А затем показал фотографию, на которой были он с Мэл. Магнус сфотографировал их прошлым летом в Уэстон-сьюпер-Мэр.
— Этого достаточно? — спросил Ник с сарказмом. — Надеюсь, вы мне скажете, была ли она здесь последние три-четыре месяца?
Берт внимательно посмотрел на снимок. Темноволосая стройная девушка с темным загаром в простом хлопковом платье показалась ему незнакомой.
— Это Камелия? — удивился он.
Раздражение Ника возрастало.
— Похоже, вы никогда ее не видели?
— Ну, тут-то вы ошибаетесь, — сказал Берт строго. — Я знал Камелию, когда она была еще ребенком. Просто я не узнал ее на фотографии. А была ли она здесь? Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из жителей Рая узнал бы в этой девушке дочь Бонни Нортон. Что она сделала?