— На вечеринке у мистера Соамса не должно быть незваных гостей, — сказал мужчина, тряся Ника, как тряпку.
— Что ты делаешь, Роланд? — послышался сзади женский голос.
Ник и охранник обернулись. На верхней ступеньке стояла женщина, напоминавшая дикую орхидею. Ей было примерно сорок лет. У незнакомки были черные волосы, ниспадавшие на длинное фиалковое вечернее платье.
— Это один из моих гостей, Роланд, — проговорила она с негодованием. — Что ты делаешь?
Ник был настолько удивлен такому волшебному вмешательству, что не смог сказать ни слова.
— Его нет в списке гостей, мадам, — ответил Роланд.
— Я забыла его добавить, — сказала женщина, спускаясь по ступенькам к Нику и беря его под руку.
Ник позволил отвести себя наверх, потом оглянулся и улыбнулся бедному Роланду.
Но как только они вошли в холл, женщина повернулась к Нику, поправила воротник его рубашки и понимающе улыбнулась. Глаза у нее были фиалкового цвета, такие же, как платье. Она с любопытством смотрела на него.
— Ах ты непослушный мальчишка, — прошептала незнакомка. — Эта вечеринка — настоящая скука. Мне стало интересно, почему ты так хотел на нее попасть.
Нику никогда не нравились женщины старше его, но у этой кожа была кремового цвета, пышные формы выглядели соблазнительно, а низкий мелодичный голос задел какие-то струны в его душе.
— Я думал, что это дом Редгрейвов, — прошептал он в ответ.
Незнакомка задумалась на минуту, а потом отступила назад и оценивающе посмотрела на Ника.
— Это не их вечеринка, и они вряд ли придут, — улыбнулась она. — Меня зовут Кейт Харди. Мне тут уже все осточертело, и, если ты все еще хочешь остаться, я буду рада тебя видеть.
На вечеринке не было звезд. Там были художники, коммерсанты, банкиры и адвокаты вместе со своими женами. Кейт взяла Ника под руку и представила его как своего друга-актера. Если бы не она, он ушел бы и не было бы ничего интересного.
Дом был почти так же идеален, как и «Окландз»: китайские ковры, дорогая мебель, коллекция картин импрессионистов в гостиной.
— Вот почему Харри Соамс так осторожен с выбором гостей, — тихо проговорила Кейт. — Ты что-нибудь знаешь об искусстве?
— Нет, — признался Ник. — Ничего.
— Слава Богу, — рассмеялась она. Это был самый сексуальный и заразительный смех, который Ник когда-либо слышал. — Большую часть моей жизни меня окружали нудные люди искусства, и мне до смерти надоела эта тема.
Кейт рассказала, что иногда она играет роль хозяйки в доме Харри Соамса, который был холостяком. Она указала на высокого худого мужчину, похожего на ястреба. Он разговаривал в углу с гостем средних лет.
— Уже несколько лет Харри мой адвокат и друг, — добавила она. — Но мое терпение уже лопается. Он окружает себя самыми скучными людьми на свете.
Ник почувствовал, как серьезный лысеющий мужчина с любопытством рассматривал его. Некоторые женщины неодобрительно поглядывали на Кейт, думая, что Ник ее альфонс. Он пил джин-тоник бокал за бокалом и думал над тем, как извлечь выгоду из этой случайности. Последнее, что Ник помнил, была песня Тома Джонса «Люби меня сегодня». Он танцевал с Кейт в почти пустой гостиной, от нее пахло лилиями, а ее пышное тело, казалось, само льнуло к нему.
На следующее утро Ник проснулся в розово-белой спальне. Рядом спала Кейт. Без макияжа она была такой же красивой, как и вчера вечером, одна большая грудь вывалилась из розовой ночной рубашки.
Ник встал с постели, подошел к окну и отодвинул тяжелые шторы. Солнце заливало зеленую лужайку. Между деревьями было видно, как блестит Темза.
Сад и дом говорили о том, что Кейт была богатой. Судя по небрежно брошенным на туалетном столике бриллиантовому кольцу и золотому колье, она к тому же была наивной. Ник почувствовал, что взял след.
— Что с тобой случилось? — спросила Кейт.
Ник оглянулся. Он не ожидал услышать такой проницательный вопрос так рано утром. Кейт сидела на кровати, обхватив колени руками. Ее темные волосы спутались, а фиалковые глаза были еще сонными.
— Почему ты спрашиваешь? — проговорил Ник, защищаясь. Он взял штаны со стула и быстро их натянул.
— Я знаю, что ты вчера был очень пьян, но я почувствовала, что ты хочешь спрятаться от гнева и разочарования, — произнесла Кейт, вопросительно приподнимая бровь. — Почему бы тебе не рассказать об этом?
Впервые в жизни Ник не смог быстро ответить. Вопрос в глазах Кейт напоминал ему о матери. Ему было интересно, переспал ли он с ней и было ли это ужасно.
— Мы не переспали, — сказала Кейт, как будто прочитав его мысли. — Я показала тебе, где ванная, а потом ты крепко заснул на моей кровати. Послушай, Ник, я не богатая женщина, которая ищет развлечений. Я привезла тебя к себе, потому что догадалась, что тебе больше некуда идти. Если ты не хочешь со мной говорить, то можешь брать свою одежду и уходить прямо сейчас. Но если ты хочешь остаться и быть моим другом, я жду от тебя искренности.