Магнус выпил большой стакан виски в баре, пожелал спокойной ночи персоналу и пошел наверх.
Он собирался поселить Хелен в голубой комнате. Он пошел туда, чтобы еще раз все проверить. Это был номер люкс, обычно его сдавали особо важным гостям. Когда была жива Рут, это были их личные апартаменты.
Магнус ступил на светло-голубой ковер, и по его спине побежали мурашки. Он вспомнил о том, что Рут очень любила эту комнату. Он четко представил ее — маленькую, полную, с вьющимися волосами. Она шила у этого окна и постоянно любовалась открывавшимся отсюда видом, который никогда ей не надоедал.
Несмотря на ремонт и новую мебель, Магнус постарался сохранить первоначальный вид этой комнаты. Рут выбрала голубой цвет, потому что окна комнаты смотрели на юг. Зимой возле изысканного камина ставили два маленьких розово-голубых кресла, а вместо занавесок вешали тяжелые темно-розовые вельветовые шторы. Но сейчас кресла стояли у окна, в камине была большая корзина с цветами, а на окнах висели легкие занавески. Письменный стол стоял все еще здесь. Вместо образцов меню, дневников и обрезков ткани на нем лежали бумага для писем, буклеты о Вест-Кантри и телефон.
Когда-то уэльский шкаф, заполненный старинными безделушками, стоял справа. Тогда голубые стены служили лишь фоном для картин и фотографий. Это была комната для воспоминаний о прошлом. Но все эти вещи давно забрали Софи и Стефан, которые молча осуждали отца за то, что ему это все уже не нужно. Как он мог им объяснить, что после смерти Рут он чувствовал ее присутствие сильнее, чем при ее жизни? Эти аккуратно расставленные безделушки были лишь вехами их совместной жизни, сейчас они были ему не нужны. Магнус мог вернуться в прошлое в один миг — для него это было так же просто, как посмотреть в окно. Ему не нужны напоминания, все навеки отпечаталось в его сердце.
Комнату довели до совершенства шелковые обои на стенах и белые фарфоровые голуби на каминной полочке. Магнус знал, что Рут одобрила бы это.
Он распахнул окно и облокотился о подоконник. Ночной воздух был словно поцелуй любимой на щеке. Где-то вдалеке раздавался крик филина, чуть ближе слышался шум воды из фонтана, который находился с другой стороны здания. Сегодня вечером гости сидели на террасе. Многие оставались там до тех пор, пока не стемнело, пили напитки и наслаждались почти средиземноморской летней ночью. Магнус видел пары, гулявшие по лужайке рука об руку. Ему было приятно узнать, что есть еще романтики, которые любят смотреть на звезды, ощущать под босыми ногами влажную траву и целоваться в тени красивого сада.
Однажды, когда Мэл проводила здесь первое лето, Магнус увидел, как она смотрела из этого окна. Голубая комната была тогда свободна, и он почему-то решил, что туда забрался вор. Магнус пробрался туда, не включая свет.
Мэл сидела, облокотившись о подоконник, так же как и он сейчас. Магнус стоял рядом, не решаясь заговорить, и вдруг понял, что она плачет. Из-за толстого ковра Мэл не услышала его шагов. Когда Магнус положил руку ей на плечо, она подпрыгнула от неожиданности.
— Что случилось, Мэл? — спросил он. — Почему ты плачешь?
Магнус не видел ее лица, но в комнате было достаточно светло, чтобы он смог заметить слезы на ее щеках.
— Здесь так красиво! — ответила Мэл.
— Но зачем же плакать? — Магнус нежно взял ее за подбородок и посмотрел в глаза. Они были похожи на щелочки на бледном лице.
— Просто я подумала, что недостойна жить в таком красивом месте, как это, — сказала она. — Каждый день я просыпаюсь и чувствую, что начинаю жизнь заново, а мое прошлое — лишь дурной сон. Но в такие вечера, как этот, я, наоборот, думаю, что вижу сладкий сон, а завтра я проснусь, и все исчезнет.
Тогда Магнус ее обнял, давая ей выплакаться на его плече. Ему надо было сделать тогда гораздо больше.
Почему он не расспросил ее обо всем в тот вечер? Почему не докопался до правды?
Тогда Магнус уже полностью доверял Камелии. Он поручал ей забирать деньги в банке, все больше привлекал ее к управлению отелем и был благодарен за помощь в саду, которую Мэл оказывала в свободное время. Оглядываясь назад, Магнус недоумевал, почему он не понимал того, какой ценный у него работник. Мэл наблюдала, как готовил Антони, читала книги о еде и вине, училась работать в баре, составлять букеты. Она хотела знать все и постоянно задавала вопросы. Из дома она выходила только для того, чтобы прогуляться. Мэл была любезна с гостями, во всем им помогала и ни разу не вела себя фамильярно.