— О Магнус, — засмеялась Хелен и похлопала его по руке. — Я уже собаку съела на неприятностях и плохих новостях. Давай же, выкладывай.
— Бонни заявила, что я — отец Камелии, — быстро сказал Магнус, боясь передумать. — Это случилось в 1954 году.
Хелен широко открыла глаза от удивления.
— Это смешно! — воскликнула она. — Ты ведь не поверил ей?
— Поверил, — ответил Магнус, смущенно улыбаясь. — К тому же я в течение нескольких лет давал ей деньги. Но когда Камелия приехала сюда…
— Камелия была здесь? — оборвала его Хелен. — Ты ее видел? Как она? Где она?
Магнус встал.
— Давай пересядем в более удобные кресла, и я расскажу тебе все по порядку.
Как только они сели, Магнус стал рассказывать о том, как Камелия приехала в «Окландз» под вымышленным именем и как он разгадал, кто она на самом деле. Он упомянул о письмах, которые нашла Мэл, но ничего не сказал о Джеке и о Маелзе Гамильтоне.
К его большому удивлению, Хелен снова заплакала, когда он рассказал о том, как Мэл убежала и как его хватил удар.
— Чертовка Бонни, — яростно воскликнула Хелен, — я думала, что она перестала лгать, но это не так! Конечно же, ты не отец Камелии, Магнус.
— Ты уверена в этом?
— Да. Я была вместе с Бонни у врача на Харли-стрит, чтобы подтвердить беременность.
На лице Хелен было столько отчаяния и искренности, что Магнус понял: ей можно верить.
— Когда это было? Ты помнишь?
— В начале мая 1949 года. Она была тогда на шестой неделе беременности.
— Это точно? — спросил Магнус, потирая подбородок. Если Хелен говорила правду насчет даты, то он не мог быть отцом Мэл.
— Да. Понимаешь, тогда начались репетиции пьесы «Оклахома». Бонни пришла в театр и попросила меня сходить с ней к врачу, в тот день мы и узнали о ее беременности. Вот почему она так быстро вышла замуж. Зачем она все выдумала?
— Я встречался с ней перед свадьбой. Встреча была неожиданной. Мы случайно встретились в Лондоне, — признался Магнус, краснея.
— О Магнус, это был июнь. — Хелен покачала головой и понимающе посмотрела на него.
— После той встречи я не видел ее до сентября 1954 года, — продолжил Магнус. — Когда мы с Рут были на вечеринке в Сассексе — там, кстати, был и Джон, — Бонни подошла ко мне и сказала, что я отец Камелии и что ребенок родился недоношенным.
— Магнус, какой же ты простак! — воскликнула Хелен. — Не могу поверить, что ты на это клюнул! Я была рядом с Бонни, когда родилась Камелия. Ребенок был маленьким, всего два килограмма, но доношенным.
— Ты присутствовала при родах? — Магнус не ожидал этого.
— Я первая взяла Камелию на руки, и это я дала ей имя.
Глаза Хелен уже высохли. В них было такое же выражение, как у Рут, когда та говорила о детях.
— Джон был за границей. Он приехал только через месяц после рождения Камелии.
— Бонни была хорошей матерью?
Хелен ответила не сразу. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.
— Она была похожа на маленькую девочку с куклой, — сказала она нежно. — Она была удивительной матерью, любила одевать, купать и кормить ребенка. Я думала, что ей это надоест, но этого не произошло. Ты удивишься, Магнус, но Бонни была создана для материнства.
Вдруг Хелен выпрямилась.
— Потом она тоже была хорошей матерью? Я имею в виду, после того как умер Джон? Когда я в последний раз приезжала в Англию, Камелии было четыре года.
Магнуса удивила страсть, прозвучавшая в ее голосе. Он думал, что годы, проведенные в Голливуде, лишили ее отзывчивости, присущей молодой Элли.
У него не было выбора. Пришлось рассказать все, что он знал о детстве и юности Камелии. Он хотел сыграть на чувствах Хелен, чтобы она помогла ему и Нику. Но когда он рассказал о том, что происходило в Рае, и снова увидел слезы в ее глазах, то подумал, что зашел слишком далеко.
— Камелия веселая, добрая и отзывчивая девушка, — добавил он, пытаясь вспомнить слова, которые он все время повторял в больнице и после того, как оттуда вышел. — Я не думаю, что она могла бы стать такой без любви и внимания. Несмотря на то что Мэл пришлось вытерпеть из-за Бонни, она любила свою мать и все еще любит.
Хелен вытерла глаза. Ее лицо стало бледным. Магнус чувствовал, как внутри нее нарастает напряжение.
— Есть что-то еще? — спросила она. — Рассказывай мне все, Магнус, не скрывай.
— Сначала расскажи мне, почему вы расстались с Бонни? — спросил Магнус.
— Зависть, — выпалила Хелен, при этом ее рот превратился в тонкую линию. — Бонни выходила из себя, когда мое имя появлялось на афишах, не могла читать статьи обо мне. В день нашей последней встречи она сказала мне жестокие, злые слова, а потом выгнала меня и просила больше не возвращаться.