— Подождите еще, когда увидите его при дневном свете, — произнес Эдвард. Столько энтузиазма в его голосе не было за весь вечер. — Это красивый старинный дом, и местность просто идиллическая. Сад немного заброшен, но у нас уже есть план, как все исправить.
Как только Камелия открыла дверь, ее лицо обдало ветром. Она взяла сумку и пальто с заднего сиденья и побежала к крыльцу, чтобы укрыться от дождя.
— А где машина Хелен? — спросила она Эдварда, когда он бежал к ней под дождем.
— Она ее еще не купила, — ответил он, вставляя ключ в замок. — Каждый день ее отвозят на съемки и вечером доставляют обратно. Она хочет купить «Мерседес».
Как только Эдвард открыл тяжелую, дубовую дверь дома, оттуда вырвался затхлый запах. Камелия снова занервничала.
— О Боже, неужели она задержалась? — воскликнул Эдвард, увидев темный холл. — Она же сказала, что вернется к семи.
Он включил свет. Холл был таким же странным, как и дом снаружи. Все выглядело каким-то заброшенным. На полу были плиты, и только один старый ковер прикрывал их. Лестница была сделана из дуба, перила резные, но ступеньки были голые, а перила так изношены, как будто их годами не полировали. В холле висели большие старинные часы, стрелки которых остановились на четверти четвертого. Даже маленькие картины с изображением лошадей казались зловещими.
Но больше всего Мэл беспокоил запах. Она узнала его — пахло заброшенностью. Это был запах постоянно закрытых окон, неубранной постели и стариков.
— Здесь очень холодно, — заметила она, набрасывая пальто на плечи.
— Мне очень жаль, что так вышло, — сказал Эдвард и включил электрообогреватель. — Не очень гостеприимно, правда? Но не беспокойтесь, она вот-вот должна вернуться.
Он прошел по коридору и открыл дверь. Мэл пошла за ним, сильнее кутаясь в пальто.
В комнате было темно. Когда Эдвард зашел и включил настольную лампу, Камелии захотелось повернуться и побежать к входной двери.
Она увидела журнал «Вог» и пустую чашку на низком столике. Внутренний голос подсказывал ей, что в этой комнате не было никого уже несколько дней. Комната была довольно уютной. По обе стороны от камина стояли удобные кресла. Здесь был старинный тщательно отполированный столик и традиционный красный узорный ковер на полу. В комнате было все: обгоревшие поленья, кочерга и ведерко для угля, китайский шкаф, полный сувениров, круглый стол. И на всем этом ни единой пылинки. Но Мэл чувствовала, что что-то тут не так.
— Мне здесь не нравится, — произнесла Мэл импульсивно. Высокие стеклянные двери выходили на задний двор, темнота которого ее пугала. — Я не хочу оставаться в этом доме.
Эдвард удивленно оглянулся.
— О, Камелия, простите, что я вас напугал. — Он подошел к ней и нежно опустил руку на ее плечо. — Это очень некрасиво со стороны Хелен, она должна была приехать, чтобы вас поприветствовать. Не волнуйтесь. Я разожгу огонь и приготовлю нам что-нибудь выпить. Она вот-вот зайдет сюда и начнет извиняться.
Дрова уже были готовы. Эдвард взял газовое огниво и поднес его к дереву. Почти сразу заиграло пламя. Мэл села в ближайшее кресло.
— Вот так-то лучше, — сказал он и задернул тяжелые шторы на стеклянных дверях. — Здесь скоро станет очень уютно. Если Хелен решит купить этот дом, надо будет сказать ей, чтобы она провела сюда центральное отопление. Я знаю, что мы, англичане, должны быть выносливыми, но после теплого климата особенно чувствуется холод и влажность.
Замечания Эдварда и его попытки сделать помещение более уютным должны были бы успокоить Мэл, но ей все еще было не по себе. Снаружи бушевали ветер и дождь. Где она? Как близко находится ближайший магазин или дом?
— Вот, она оставила записку, — воскликнул Эдвард, усаживаясь и поднимая со стола, стоявшего в алькове у камина, листок голубой бумаги.
— «Дорогой Эдвард, — прочитал он вслух. — Очень жаль, но думаю, что совещание продлится дольше, чем я ожидала. Выпейте чего-нибудь и о чем-нибудь поболтайте. Я постараюсь приехать как можно скорее. Что вы обо мне подумаете?! С любовью, X».
Он передал записку Мэл, мрачно улыбнувшись.
— Наверное, ее планы изменились после того, как я уехал. Такое часто случается. У режиссеров появляются новые идеи, продюсеры меняют место съемок. Это так надоедает!
Мэл немного успокоилась. Ник часто рассказывал, сколько времени он потерял в театрах и на съемочных площадках по таким же причинам. К тому же Камелии было приятно увидеть записку. Почерк и буква «X» в конце говорили о том, что это писала подруга ее матери.