Мэл настороженно посмотрела на Эдварда, и все странности сошлись в одно. Он был слишком спокойным и осторожным, если не считать Хелен, он не любил женщин. Его долгое молчание, скрытная, сдержанная манера разговора, холодные глаза — все было подозрительным и жутким.
— Эдвард, пожалуйста, не обижайтесь, но я хотела бы, чтобы вы отвезли меня в отель, — сказала Камелия, стараясь не выдавать охватившую ее панику. — Мне здесь совсем не нравится, особенно без телефона. Я уверена, что Хелен очень устанет, когда вернется. Мы лучше встретимся завтра, когда обе отдохнем.
— Это смешно, — заявил Эдвард. По его глазам было видно, что он раздражен. — Хелен очень расстроится, если вернется, а вас не будет. Выпейте чаю и расслабьтесь. На улице льет как из ведра. Не надо уходить в такое время ночи.
Камелия хотела настаивать, но шестое чувство подсказывало ей, что лучше сохранять спокойствие и все обдумать, пока она не оказалась в худшем положении.
— Я подожду еще полчаса, — предложила она в качестве компромисса. — Но если Хелен не вернется, я уйду.
— За это время она вернется.
Мэл почувствовала облегчение в его голосе. Видимо, он обрадовался, что Камелия не будет устраивать скандал. Но в то же время это могло означать, что полчаса ему вполне хватит. Мэл посмотрела на чашку с чаем и увидела беленькие кусочки, плавающие на поверхности. Она подумала, что это снотворное, и твердо решила не рисковать и не пить это.
— Я думаю, что именно из-за тишины у меня мурашки бегают по коже, — сказала она, слегка усмехнувшись. — Кон всегда рекомендует выпить чаю, чтобы успокоиться. — Мэл подняла чашку и притворилась, что пьет, затем поставила ее и откусила бутерброд. — Можно соли? — спросила она. — Я знаю, что соль вредна, но я не могу есть без нее.
Эдвард нахмурился, но встал и пошел в кухню. Камелия быстро огляделась. В углу, возле стеклянных балконных дверей, стояла высокая ваза. Как только он отошел подальше, она вскочила и вылила чай в вазу.
Когда Эдвард вернулся с солонкой, Камелия была уже на диване и делала вид, что допивает остатки чая. Он улыбнулся ей.
— Хотите еще? В чайнике еще много.
— Не сейчас, — ответила она, надеясь, что ее лицо было не очень красным. Она взяла бутерброд и посыпала его солью.
Эдвард начал рассказывать о Руперте — кинозвезде, с которой снималась Хелен. Но Мэл не слушала его. Она пыталась разобраться в ситуации. Зачем он хотел ее отравить? Так он сможет отнести ее туда, куда она сама никогда бы не пошла? Чтобы она замолчала? Для чего?
И вдруг она поняла: он хотел ее убить!
Ее первым желанием было побежать к двери, но она сдержалась. Он поймает ее еще до того, как она добежит до холла. К тому же он догадается, что она разгадала его план. Эдвард был намного больше и сильнее ее. Даже если ей удастся выбежать за дверь, он сможет ее догнать. Если она будет подыгрывать ему, давая понять, что его план сработал, тогда, возможно, она сможет его перехитрить.
— Вам тепло? — Вопрос Эдварда испугал ее, она не слышала ни слова из того, что он ей говорил.
Мэл быстро соображала.
— Сейчас уже очень жарко, — проговорила она, нарочно зевая, — меня клонит в сон.
Он улыбнулся. Мэл поняла, что именно это он и хотел от нее услышать. Она сбросила туфли, поджала под себя ноги и устроилась удобнее на диване.
— Расскажите мне, о чем этот фильм, — попросила она. — Это любовная история?
Она облокотилась о диван и посмотрела на Эдварда, а он, в свою очередь, стал рассказывать, как по сценарию Хелен влюбляется в мужчину, который вдвое моложе ее. Эдвард был очень красивым. Камелии стало интересно, какое у него прошлое и почему он не получал достойных ролей и сам не стал знаменитым. Может, потому, что он все время находился в тени Хелен?
Мэл подсчитала в уме, что сильное снотворное начнет действовать примерно через пятнадцать минут или раньше, если человек устал. Она посмотрела на Эдварда, притворяясь, что закрывает глаза, потом моргнула и снова их открыла.
Кроме треска дров в камине и бушующего ветра за окном, Мэл слышала еще один звук. Она долго прислушивалась, пока не поняла, что это. Она вспомнила слова Эдварда о том, что дом находится возле реки.
Внезапно все встало на свои места.
Не было никаких случайностей, все было хладнокровно спланировано. Хелен хотела ее разыскать не потому, что беспокоилась о дочери покойной партнерши по танцам. Она боялась, что Бонни о чем-то рассказала Мэл.