Остановившись, она осмотрелась. С другой стороны поле было огорожено. Должно быть, там есть дорога, но если она там, Эдвард об этом знает. Мэл понятия не имела, где ближайший мост через реку, но он должен быть близко, и, как только он сядет в машину, он быстро догонит ее по дороге.
Камелия решила идти вдоль кустов. Она ничего не видела перед собой, но так, по крайней мере, она все дальше отходила от дома Эдварда, а если он будет идти за ней пешком, то у нее хотя бы будет время в запасе. Только сейчас она почувствовала боль от ран. Челюсть и щека горели, на голове была шишка размером с грецкий орех. Мэл ощущала десятки ушибов и царапин на ногах, руках и лице.
Дождь лил как из ведра. От холода болело все тело. Мэл побежала, стараясь согреться, но сразу же споткнулась о глыбу, лежавшую в траве. Пришлось бежать медленнее и внимательно смотреть под ноги. Она добралась до ограды. Было слишком высоко и ничего не было видно. Она решила идти вдоль забора в надежде найти хоть маленькую дырочку, чтобы пролезть. Мэл опять споткнулась. На этот раз она почувствовала сильную боль и поняла, что поранила палец. Увидев небольшую дыру в ограде, Мэл попыталась пробраться через нее.
С другой стороны оказалась колючая проволока. Мэл зацепилась за нее, а когда попыталась выпутаться, услышала треск разрывающегося платья. Послышался какой-то шум. Камелия в страхе бросилась обратно под ограду. Но когда она присмотрелась, то поняла, что рядом с ней был не куст, как она подумала, а корова.
Мэл никогда не боялась коров днем, но пробираться по темному полю, где было целое стадо, — это совсем другое дело. Каждый раз, когда одна из коров шевелилась, Мэл подпрыгивала от страха, а наступая на коровий помет, вздрагивала от ужаса. А потом она услышала шум мотора.
По свету фар она поняла, что была права, когда предположила, что дорога была слева от поля. Машина ехала так медленно, что не оставалось никаких сомнений в том, что это Эдвард. Упав на живот, Камелия поползла обратно к ограде, через которую она только что пролезла. Машина остановилась. Камелия слышала, как открылась и закрылась дверь.
Трясясь от холода и страха, она лежала под оградой, представляя, как Эдвард всматривается в поле. Свет фонаря напугал ее еще больше. Он освещал поле, и лучи света доходили практически до того места, где она лежала. Не осмеливаясь поднять голову и посмотреть, она лежала и ждала. Сердце выпрыгивало из ее груди. Мэл ожидала, что в любую минуту он ее схватит.
Когда напряжение достигло предела, Камелия услышала, как снова хлопнула дверь машины. Она лежала неподвижно до тех пор, пока не завелся мотор и машина не тронулась с места.
Нога болела так сильно, что Камелия больше не могла идти. Она подошла к густым кустам и забралась под них. Обессиленная, она не могла больше сделать ни шагу.
Мэл осталась в безопасности этих кустов. Она промокла, замерзла, и все ее тело болело, но здравый смысл подсказывал ей, что разумнее остаться здесь и подождать, пока взойдет солнце. Она лежала, свернувшись калачиком под кустом, и видела, как снова и снова машина Эдварда проезжала в ста метрах от нее.
Она вспоминала прошлое, специально выбирая приятные моменты, и пыталась не думать о том, что Эдвард в любую минуту Может вытащить ее из кустов. Она вспоминала о том, как они с матерью ели масляные лепешки в чайной «Нораз». Как она подбадривала отца, игравшего в крикет, когда он выходил из павильона, чтобы сделать удар. Выходной, когда они ехали втроем на машине. Мэл сидела сзади и напевала песню «Звери вышли по парам», а Бонни придумывала смешные варианты. Они с Бонни сажали луковицы в саду. Мэл подавала игрушки для рождественской елки… Внезапно хорошие воспоминания победили грусть, они согрели ее. Мэл как будто снова оказалась в доме на Мермайд-стрит, у камина, где она пила какао, перед тем как пойти спать.
Только бы продержаться до утра. Хелен и Эдвард забрали у нее мать. Ей надо выжить не только для того, чтобы позаботиться о том, чтобы они были наказаны. Она должна раскрыть все секреты, из-за которых умерла Бонни.
Когда на небе появился первый луч солнца, Мэл оторвала от платья лоскут, перевязала ногу и выбралась из кустов.
Гнев заставлял ее идти через мокрое холодное поле. Она прислушивалась к звукам, боясь услышать машину Эдварда. Ее руки и ноги тряслись и дергались от боли. Она подумала о Магнусе и Нике. Как далеко она была от них? Ей так много надо им рассказать!