Конрад. Может быть, тот звонок из Брайтона был подставным? Может быть, Эдвард забрал записку, когда она отвернулась? Может быть, Кон лежал сейчас и думал о том, что она сбежала?
На следующей ограде было еще больше колючей проволоки и шипов, повсюду виднелись коровьи лепешки и камни, о которые можно споткнуться. Но небо светлело с каждой минутой.
Наконец тогда, когда Мэл уже была готова свалиться с ног, она увидела вдалеке дом. Это было жилище фермера, построенное из серого камня. Возле дома был сарай, из трубы поднимался слабый серый дымок. До него было еще далеко, и придется сражаться еще с двумя оградами.
Последние два поля казались бесконечными. Камелия шла по ним, уже не думая о том, что Эдвард может вернуться. Она скользила по грязи, разбивала ноги о камни, ветер безжалостно обдувал ее. Она громко плакала, болела каждая клеточка ее тела.
Когда ей осталось пройти последние тридцать метров, залаяла собака. Это была овчарка, при виде Мэл она замерла.
— Молодец, — сказала Камелия слабо, наклоняясь и похлопывая ее по голове. — Залай, пожалуйста, позови на помощь.
Собака, похоже, решила, что с ней играют. Она легла перед Мэл, завиляла хвостом и высунула язык, словно насмехаясь над ней.
— Я знаю, что выгляжу смешно, — прошептала Камелия. — Просто будь хорошим охранником и позови на помощь!
— Ким! — крикнул кто-то из дома. — Ким! Ко мне!
— Давай, приведи его сюда. — Мэл упала на колени, а собака посмотрела на хозяина. Только когда Камелия, шатаясь, поднялась на ноги, собака залаяла и запрыгала вокруг нее, приседая на задние лапы, как будто загоняя овцу.
— Почему ты так шумишь? — Голос мужчины раздался ближе.
— Помогите! — крикнула Мэл, но это скорее было похоже на писк. — Помогите!
Ни один человек не казался ей таким красивым, как большой мужчина, который шел ей навстречу. Он был огромным, широкоплечим, на нем была красная клетчатая рубашка и вельветовые брюки, заправленные в резиновые сапоги. Волосы на голове были взъерошены, как будто он только что встал с кровати.
— О Боже! — воскликнул он, пробегая последние несколько метров.
— Помогите мне, — вымолвила Камелия. — Меня хотят убить.
Глава двадцать четвертая
В понедельник, в семь утра, Конрад заглянул в комнату Камелии.
Вместо спящей Мэл он увидел, что кровать осталась нетронутой. Джинсы и футболка лежали там же, где и вчера. Она не пришла домой.
— Только не еще одна тайна! — воскликнул он. У него болела голова, а во рту было как в сточной канаве, после той бутылки виски, которую он выпил вчера вечером. У него не было сил приготовить завтрак, и он надеялся, что Мэл сходит вместо него за хлебом и овощами.
Вчера, в шесть часов вечера, он был на Брайтоне возле бистро «Фор Сизонз», но заведение открывалось только в семь. Несколько минут он стоял под дождем и барабанил в дверь. Ему открыла девушка с мрачным лицом и сказала, что она работает в кухне, а мистер Майкл Данвуди никогда не приходит раньше семи. К тому же он ничего не говорил ей насчет встречи с кем-то.
Поблизости работал только «Вимпи Бар». Просидев там час и выпив три чашки кофе, Конрад приуныл. Он вернулся в «Фор Сизонз» как раз в то время, когда коренастый пятидесятилетний мужчина вышел из нового «Мерседеса» и открывал дверь ключом.
Тогда ему сразу надо было догадаться, что дело пахнет жареным, особенно когда Данвуди совершенно не изменился в лице, увидев его. Вместо того чтобы удостовериться, что он говорит с тем самым человеком о том самом ресторане, Конрад принялся расспрашивать Майкла о том, почему он отказался от сделки. Через десять минут он уже оказался на улице, краснея от стыда. Данвуди был не слишком благоразумным человеком, после слов «финансовые затруднения» он, грубо выражаясь и поливая грязью Конрада, заявил, что его бистро — самое прибыльное и известное заведение на всем южном побережье и что он никому его не продаст.
Конрад попытался извиниться и объяснить, что произошло ужасное недоразумение, но Данвуди посмотрел на него как на сумасшедшего и выгнал.
Слушая шум дождя по дороге домой, Конрад прокручивал в голове этот случай. Он не мог понять, зачем кому-то так с ним поступать, если только не ради того, чтобы выманить его из дома на несколько часов.
Кон еще больше разволновался, когда позвонил домой, а ему никто не ответил. Он представлял, что его ресторан уже ограбили, Мэл лежит связанная в шкафу, а грабитель поливает ковер керосином.
Вернувшись в Фулхем, он с облегчением вздохнул, когда увидел, что ни дом, ни ресторан не пострадали. Если бы Мэл была дома, он, наверное, посмеялся бы над картинами, которые всплыли в его воображении по дороге из Брайтона. Но она ушла и даже не оставила записку, а Конрад взял бутылку виски и стал думать над тем, кому понадобилось так над ним подшутить.