Дуги стал на колени и снял с нее джинсы и трусики. Казалось, на этот раз его единственным желанием было доставить ей удовольствие. Он схватил ее за бедра, раздвинул пальцами половые губы, лукаво взглянул на нее и прильнул к ней языком.
Такого Камелия не ожидала, и все сопротивление исчезло. Она наклонилась к Дуги, запустив пальцы в его темные кудри и наблюдая, как движется его длинный язык, и застонала от удовольствия.
— Ты хочешь кончить? — спросил Дуги, остановившись на мгновение и ухмыляясь ей снизу, а затем засунул в нее пальцы.
Камелия смогла только кивнуть и притянуть его ближе.
Дуги внимательно посмотрел на нее, его рот был влажным, а в черных бездонных глазах застыло злорадное выражение.
— Тогда пообещай мне, что потом ты украдешь кое-что из магазина, — сказал он. — И никаких отговорок, как раньше.
Камелия сразу поняла, что ее загнали в угол. Дуги начал все это не из-за страсти, он просто хотел утвердить свою власть над ней. Ей стало стыдно. Она почувствовала себя беспомощной.
— Я обещаю! — проговорила она и, запрокинув голову, ударилась о стекло. — Все, что ты скажешь!
За последние два года Камелия очень сильно изменилась внешне и внутренне. Но за последние несколько недель Дуги тоже поработал над ее характером, заставляя думать так же, как он. Она презирала обычных людей за их размеренную жизнь, игнорировала церковь и закон, считая все это очередными ловушками. Камелия научилась верить в то, что наркотики приносят осознание, что работают только дураки, а сексуальные эксперименты очень важны, если хочешь найти себя.
Но Камелии не доставляли удовольствия фантазии, которые приходили ей в голову, когда они с Дуги занимались любовью. Иногда она очень стыдилась, что вместо того, чтобы любить только его одного, она представляла, как три или четыре мужчины по очереди занимаются ею, как она лежит связанная без чувств, а викарии, врачи и даже дантисты по очереди овладевают ею в диких эротических ситуациях. Иногда Дуги выдумывал разные истории, как будто она была ученицей, а он учителем, и они занимались такими вещами, при воспоминании о которых Камелия краснела.
Сейчас она представляла, что кто-то смотрит на них из окна напротив. Как клерк в костюме мастурбирует, глядя, как она тает под языком Дуги.
Ей нравилось смотреть, как Дуги закатывает глаза, когда лижет ее. Время от времени он смотрел на нее, чтобы увидеть ее реакцию, вставлял пальцы внутрь и улыбался от ее стонов. Она боялась, что он остановится, как он уже сделал однажды: довел ее почти до безумия, а потом встал и ушел, заставляя ее умолять продолжить. Иногда он бросал ее на пол, с силой входил в нее и кончал через два-три толчка, а потом поднимался и уходил, даже не поцеловав. Но были и такие моменты, когда он думал только о ее удовольствии. Он часами играл с нею, ласкал ее, пока она не кончала несколько раз подряд, после чего они спали, обнявшись.
Сегодня Дуги не дразнил ее и не был грубым. Он шире раздвинул ее ноги, используя пальцы и язык и доставляя ей мучительное удовольствие. Камелия видела кончик его пениса, который выглядывал из расстегнутых джинсов. Воображаемый мужчина сразу исчез, как только она посмотрела на нежное возбужденное лицо Дуги.
Камелия кончала, вонзая ногти ему в плечи и крича в экстазе. Когда она все еще дрожала от оргазма, Дуги развернул ее, наклонил и вошел сзади. Теперь ей надо было держаться за подоконник, чтобы не упасть, в то время как он крепко держал ее бедра и почти вколачивался в нее.
— Тебе же нравится мой член? — закричал он.
— Да, — слабо ответила она, желая, чтобы он не был так жесток.
— Ты чувствуешь его? В тебе застряло двадцать сантиметров мяса!
Дуги кончил с ревом, наклонился вперед и так грубо схватил Камелию за грудь, что она закричала от боли. На голой спине она почувствовала его холодный пот. Дуги замер и навзничь упал на кровать. Камелия тоже легла и свернулась калачиком рядом с его длинным телом. Больше всего Дуги нравился ей после секса, когда его темные глаза превращались в озера растаявшего шоколада, а с губ исчезала ухмылка. Даже его тело становилось мягким. На краткий миг он принадлежал только ей.
— Я люблю тебя, Дуги, — проговорила Камелия хриплым голосом, опираясь на локоть, чтобы поцеловать его.
— Не устраивайся поудобнее, — ответил он, отворачиваясь от нее. — Магазин скоро закроется, а свои обещания надо выполнять.