— Ты сбежала из дома?
— Я не сбежала. Я ушла, волоча ногу, после того как отец меня поколотил. Жена молочника обо всем узнала и рассказала моим родителям. Тогда я словно оказалась в аду. Отец сломал мне два ребра, а потом выгнал на улицу.
— Сколько тебе было лет?
— Пятнадцать, — пожала плечами Би. — Как можно выгнать девочку в таком возрасте на улицу, если знаешь, что у нее нет денег и ей некуда пойти? Я села на поезд, который шел в западном направлении, и оказалась в этом кафе. Я была в ужасном состоянии — под глазами черные круги и все такое. Я рассказала обо всем хозяину кафе Сирилу, так же как ты рассказала мне. Он предложил мне работу и комнату до тех пор, пока я не встану на ноги, но я так и не смогла отсюда уйти.
— Ты с тех пор не видела родителей?
— Нет. — Би опустила глаза. — Однажды я написала матери. Пыталась объяснить, каково мне, но она так и не ответила. Каждый год она присылает мне открытки на Рождество, но ни разу не написала письма. Но сейчас я уже не думаю об этом. Теперь мне все равно.
Камелия догадалась, что это были первые слова неправды за весь день. Такой милый человек, как Би, просто не может не волноваться о родителях, даже если они так ужасно с ней поступили.
— А ты… ну ты понимаешь… с Сирилом?
Би рассмеялась.
— Ни за что, — проговорила она, сотрясаясь от смеха как бланманже. — Он хороший человек, честный, у него счастливый брак и пятеро детей. Если бы я впустила его к себе в комнату, его жена в считанные секунды разорвала бы меня на куски. Я была так рада, что мне дали еще один шанс и обращались по-человечески. Я всегда работаю для него, как раб. Но эта благодарность длится уже четыре года, теперь я хочу каких-нибудь перемен.
Когда они раздевались, готовясь ко сну, Камелия поняла, почему мужчин так тянуло к Би. Обнаженной она была, скорее, пышной, а не толстой. У нее было шелковое и упругое тело, как на картинах Рубенса, а ангельское личико, пушистые светлые волосы и богатые изгибы тела выглядели женственно и очень сексуально.
Несмотря на то что Камелия очень устала, она еще долго лежала без сна в спальном мешке, когда Би уже давно уснула. Злость на Дуги снова сменилась болью, которая была утром, а вместе с ней она почувствовала желание отомстить.
— Я покажу ему, — пообещала она себе. — Однажды Дуги вернется в Лондон, и все встанет на свои места. Я его уничтожу и уйду прочь, он обо всем пожалеет!
Шестого января девчонки вышли из такси на Окли-стрит, 14, в Челси, и, хихикая, потащили свои вещи вниз по ступенькам, в квартиру в подвальном этаже.
Был хмурый пасмурный день, с Темзы дул сильный ветер, он поднимал девушкам пальто и взъерошивал волосы.
— Вот и настал этот момент. — Би поставила у двери последние коробки и чемоданы, подула в кулак, словно в горн, затем достала ключ и, помахав им перед Камелией, спросила: — Кто кого понесет через порог?
— Ну, я тебя точно не понесу, — ответила Камелия, — давай просто вместе войдем!
Они навсегда ушли из кафе. Не прошло и двух месяцев со дня их знакомства, а они уже купили квартиру своей мечты.
Все началось с того, что Би услышала в кафе разговор двух мужчин. Один был владельцем этой квартиры. Ему надо было поскорее избавиться от нее, потому что другой мужчина предложил ему работу за границей.
Они говорили о том, что надо дать объявление в вечерней газете. Би услышала, что мужчина не собирался заламывать высокую цену, надеясь, что так квартира быстрее продастся.
Камелия знала Би чуть меньше двух недель, но уже успела заметить, какой сообразительной была эта девчонка. Но на этот раз Би действовала просто молниеносно. Она подошла к хозяину квартиры, призналась, что подслушала их разговор, и спросила, не может ли он продать квартиру ей. Не прошло и полчаса, как мужчина согласился уступить квартиру за двести фунтов, с условием, что Би предъявит хорошие рекомендации домовладельцу.
Когда Би рассказала об этом случае и призналась, что в банке у нее всего лишь десять фунтов, Камелия подумала, что подруга сошла с ума. Условия, конечно, были заманчивыми: плата за квартиру составляла десять фунтов в неделю, там было две спальни и центральное отопление.
— Но как мы сможем раздобыть двести фунтов к началу января? — спросила Камелия, едва не теряя сознание от этой мысли.
Но Би уже все продумала.
— Мы устроимся «хозяюшками» в клуб, — заявила она. — Я знаю, что будет тяжело, но мы справимся. Я знаю человека, у кого можно спросить насчет такой работы. Я ему нравлюсь, а от тебя у него просто крышу сорвет.