— Только потому, что оно едва прикрывает твой зад, — ухмыльнулась Би, потуже затягивая свой розовый халат. — А я надену черное платье. Другие девушки просто не выдержат конкуренции, когда на виду будут моя грудь и твои ноги.
Еще в феврале их переманили из «Топ Хат Клаб», находившегося в Сохо, в Мэйфер в клуб «Дон Жуан». Клиентура здесь была гораздо богаче и престижнее. В Сохо приходили мужчины, которые были в Лондоне проездом, поэтому оставались только на одну ночь и, ничего не зная о клубной жизни, наивно полагали, что секс входит в оплату, особенно если в кармане у них было лишь двадцать-тридцать фунтов.
Клуб «Дон Жуан» был намного изысканней. Там были черно-желтые декорации, молодые и привлекательные «хозяюшки» и не такие уж баснословные цены на спиртное. Все это привлекало состоятельных бизнесменов, которые возвращались снова и снова и не требовали большего.
Счастливо прожитый год и тесная дружба изменили обеих девушек, но физические изменения были больше заметны в Би. Она похудела килограммов на пять и покрасила волосы, теперь они походили на золотистые волны. Хотя она и осталась полной, но научилась выбирать такие платья, которые отвлекали внимание от большого зада и толстых ног и выгодно подчеркивали ее изумительную грудь и красивое лицо. Картежники в клубе из кожи вон лезли, чтобы провести с ней вечер. Она была одновременно и ребенком, и чувственной женщиной благодаря свежему цвету лица, большим голубым глазам, девственным губам и пышным формам. Ей нравились мужчины, и они это чувствовали. Она их смешила, флиртовала с ними, дразнила и заботилась о них. Один постоянный клиент называл ее «мой бокал шампанского» и говорил, что кровь бурлит в нем каждый раз, когда он на нее смотрит.
Камелия изменилась не так сильно. Сейчас она выглядела блестяще, как манекенщица, одевалась скорее шикарно, чем экстравагантно. Ее темные волосы отросли, теперь они доходили до лопаток. Она каждый день мыла голову и делала укладку. Камелия научилась делать незаметный макияж, тем самым обманывая мужчин, которые думали, что она вовсе не накрашена.
Она стала по-настоящему уверена в себе. Даже при внимательном осмотре к ее телу нельзя было придраться. Когда Камелия входила в комнату, где было много мужчин, она чувствовала, как поднимается температура воздуха, и ей нравилось это ощущение. Дома, рядом с Би, она была Мэл — открывала подруге душу и наслаждалась беззаботным девичьим весельем и озорством. Но в клубе она была Камелией — немного высокомерной, спокойной и уравновешенной.
— Пойдем на вечеринку, если успеем выбраться вовремя из клуба? — спросила Камелия, вставая с дивана и направляясь в ванную. — Было бы классно.
— Думаешь, нам действительно стоит это сделать? — проговорила Би, снимая бигуди и бросая их на пол рядом с собой. — Я хочу сказать, что наши новые знакомые — крепкие орешки, правда?
— Мы справимся, — улыбнулась Камелия. Ей нравились мужчины со сложным характером, а Айден Мерфи был именно таким.
Девушки познакомились с Айденом и Джоном в местном баре «Финчс» пару недель назад. Би прозвала их «крепкими орешками» в основном из-за того, что у них имелись деньги, которыми они сорили налево и направо. Несмотря на это, никто из них так и не сказал, чем они зарабатывают на жизнь. Но для Камелии это было не важно. Ей нравился Айден — голубоглазый и темноволосый ирландец-грубиян. При мысли о нем у нее внутри все переворачивалось.
Они сидели в баре и ждали, пока их обслужат, как вдруг услышали сзади мужской голос:
— Что заказали, девушки?
Уловив мелодичный ирландский акцент, подруги сразу повернулись.
Перед ними стоял высокий мужчина, приблизительно два метра ростом, с густыми темными волосами и пытливыми голубыми глазами. На вид ему было тридцать два или тридцать три года. По широким плечам и красивому загару можно было предположить, что он работает на улице, но, судя по дорогому костюму, шитому на заказ, его нельзя было назвать моряком.
Камелию на мгновение поразила его внешность. Такой красивый мужчина был редкостью в любом месте, не говоря уже о «Финчс», где собирались одни неудачники. Она с удивлением смотрела в его веселые глаза и на его белоснежные зубы.
— Ну, так что же это будет? — проговорил незнакомец, вопросительно приподняв при этом густую бровь. — Тебе понадобится обезболивающее, если я сегодня ночью тебя поимею.
Это было грубо, но в то же время оригинально и очень смешно. В тех кругах, в которых вращались Камелия и Би, мужчины редко могли рассмешить.
Друга Айдена звали Джон Эвертон. Как и Айден, он был оригиналом. Он был метр восемьдесят ростом, стройный, рыжие волосы коротко острижены. Загорелое худое лицо с грубыми чертами говорило о том, что Джон вырос в муниципальном районе Филхем. Би прозвала его Дневным Ковбоем из-за джинсовой курточки и тщательно отутюженных джинсов. Но несмотря на то что Джон не был таким остроумным и находчивым, как Айден, он обладал безукоризненными манерами джентльмена.