Лицо его исказило судорогой, он побледнел, и я едва успел повернуть его, чтобы не запачкался сам и не заляпал меня. Мальчишку рвало, буквально выворачивало наизнанку. Рядом выматерился Вадян. Хорошо, что хоть мы к заводскому забору выбрались и сейчас шли вдоль него. Еще чуть-чуть, и очутимся на улице, где есть люди и ходят автобусы…
— Тебе сколько лет? — Валерка опять обратился к Сашке Суворову.
— Мне? Десять.
— А ему? — он показал кивком на корчащегося Ромика.
— Восемь, — однофамилец великого полководца потупил взор.
— Дебилы, — припечатал Дюс.
Саня, заметив, что мне уже стало труднее нести мальчишку, дождался, пока его перестанет рвать, и молча показал, что готов сменить. Я не спорил. Ромик опять потерял сознание, голова его бессильно свесилась. Представляю, о чем подумали пассажиры на остановке, когда мы наконец-то до нее добрались.
Мы уложили мальчишку на асфальт, благо было тепло, и дождь пока только грозился, но не начинался. Нас обступили сердобольные женщины, Дюс побежал искать телефон-автомат.
— Твою мать! — раздался его громкий, полный отчаянья голос. — Трубка оторвана!
— Вон там еще один есть! — показал худощавый парень в линялой застиранной футболке.
— Так сбегай, на! — гаркнул на него Вадян, и худощавого словно ветром сдуло.
Кто-то подложил под голову Ромика портфель, какая-то бабушка вытерла ему рот своим носовым платочком. А я думал: может, еще не все так плохо, если люди так взбудоражились? Подспудно я понимал, конечно, что дело в ребенке. Был бы взрослый, и все бы нашли кучу причин, чтобы не помогать. Наркоман, нажрался, гребаный алкаш… А тут все же цинизм не настолько проник в души.
— Едут! — с облегчением воскликнул кто-то.
Но скорая с включенной мигалкой проехала мимо, сирену заглушил подъехавший к остановке старый автобус, ревущий прогоревшим резонатором.
Глава 3
Кабинет следователя Ерохина
— Давайте его сюда, — усталость Олега Дмитриевича будто рукой сняло.
Он не верил в удачу, но сегодня она им все-таки улыбнулась. Еще одна жертва, уже третья за неделю — это все-таки перебор, и преступник должен был попасться. Так и получилось. Убил очередную девчонку рано поутру, в зарослях на берегу Каменки. Изуродовал и буквально выпотрошил.
А потом спокойно вернулся домой. Весь город стоял на ушах, им уже обзвонились из Ярославля — областное начальство получило нагоняй от министерства, и дальше по нисходящей… Естественно, что вся милиция Новокаменска отрабатывала целый день одно только это убийство. К вечеру нашли парня, которого ранние прохожие видели с окровавленным ножом неподалеку от места преступления, еще и голым, а в его загаженной квартире при поверхностном осмотре обнаружили женские вещи. Целую кучу обуви разных фасонов, размеров и степени изношенности. В том числе черные замшевые туфли, предположительно принадлежавшие убитой. А ту как раз нашли босиком. Впрочем, уверенно говорить пока рано, и как раз именно сейчас в берлоге проводят тщательный обыск — прокурор быстро выдал нужную санкцию. Дело-то громкое.
— Давай, заходи, уродец! — Рогов, опер с обгорелым лицом, с силой втолкнул подозреваемого в кабинет.
— Так, Миша, спокойней! — Ерохин слегка приподнялся. — Он еще свое получит…
Задержанный сел напротив, закованные в «браслеты» руки положил на колени. Сам держался спокойно, как будто не осознал серьезности положения. Или, что хуже, был уверен в своей невиновности — стопроцентных доказательств у сыщиков не было, но это лишь дело времени…
Маша Терешенко, сидевшая неподалеку от Ерохина, слегка дернулась от неожиданности — Рогов чересчур громко придвинул еще один стул, разместился позади пойманного парня. Следом зашел Борисов, следак из районного отдела, он сел в уголке, наблюдая сразу за всеми.
— Ну, рассказывай, — следователь Ерохин чиркнул спичкой, прикурил, затянулся дымом. — Как убивал, кто помогал…
— Никого я не убивал, и никто мне не помогал, — медленно, словно заторможенно, ответил задержанный.
— Так не убивал или не помогал? — с трудом держа себя в руках, спросил Рогов.
Ерохин строго посмотрел на Рогова и покачал головой. Опер с обгорелым лицом нахмурился, но жестами показал начальнику, что сейчас возьмет себя в руки.
— Давай так, Володя — следователь перевел взгляд на задержанного. — Ты сотрудничаешь со следствием и отвечаешь на мои вопросы. Тебе это зачтется. Но для начала представлюсь. Олег Дмитриевич Ерохин, старший следователь по особо важным делам. — А теперь, Увальцев Владимир Петрович шестьдесят седьмого года рождения, спрошу еще раз. Как убивал, кто помогал?