Рука Кит невольно потянулась за шпагой. Она присела на корточки, потом легла на живот и поползла к открытому склепу.
— «Сивилла стояла перед ними, и ее неистовое сердце билось в экстазе. Чем больше пыталась она потрясти великого бога, тем сильнее он напрягал ее пенившийся рот, пока сто огромных ртов ее обиталища не дали ответ ветру…»
Кит наконец одолела последние дюймы. От того, что она увидела, у нее душа ушла в пятки и забегали мурашки по спине.
Настоятель стоял, читая нараспев над телом Саймона, который лежал на надгробии, завернутый в окровавленное покрывало. Вокруг него горели четыре свечи — в головах и ногах, слева и справа от тела. Он не шевелился.
«Он мертв, — подумала Кит, — настоятель убил его». Она знала, что нужно бежать за помощью, но не могла сдвинуться с места. Казалось, эта сцена впечаталась у нее в мозги. К своему ужасу, она заметила, что в гробнице мертвые животные. Петух был подвешен за лапы, и его кровь медленно капала на пол, а в углу лежал труп кошки. Может быть, на одеяле Саймона кровь животных? Он действительно мертв? А если так, то почему настоятель декламирует над ним?
— «Ни один человек не войдет в потаенные места земли, прежде чем сорвет золотую листву…» — прочел настоятель и положил цветущую ветвь на грудь Саймону, а потом, по-видимому, вложил что-то ему в рот.
«Сделай же что-нибудь!» — сказала себе Кит и так сжала кулаки, что побелели костяшки пальцев.
Настоятель поднял голову, и Кит в тревоге прижалась к полу. На нем было ритуальное одеяние — это Кит поняла: такой одежды она никогда прежде не видела.
— «Легко спуститься к озеру, где нет птиц», — читал он нараспев, затем что-то поднял в левой руке.
Распластавшись на полу, Кит не смогла разглядеть, что это за предмет.
— «Тогда земля взревела под ногами, поросшие лесом скалы затряслись, и собаки завыли во тьме… — простонал настоятель. — Здесь начинается дорога, которая ведет к кипящим водам Ахерона…»
И тут Кит увидела, что именно сжимает в руке настоятель — нож.
Вскочив на ноги, она плавным движением выхватила из ножен шпагу. Вот оно, наконец! Пришло время выяснить для себя, герой она или трус.
— Доктор! — закричала она во всю мочь. — Что вы делаете?
Настоятель смотрел, как она несется вниз по ступеням, размахивая шпагой.
Глаза у него были совершенно черные, как камень обсидиан. Мгновение они стояли пораженные, не отрывая глаз друг от друга, но не успела Кит заговорить, как ослепляющий яркий свет залил склеп.
Кейт озиралась по сторонам, но больше не видела настоятеля. Было темно, свет просачивался только из склепа. Нет, в склеп она не пойдет. Ни в коем случае.
— «На темном дереве спрятана золотая ветвь, — нараспев читал голос. — Ни один человек не войдет в потаенные места земли, прежде чем сорвет золотистую листву с этого дерева…»
«Ни за что», — мысленно повторила Кейт. Она начала пятиться от склепа. Она не знала, что происходит там, внизу, и ей было все равно. Сейчас ей нужно выйти на улицу, сказала она себе, и позвать полицию.
— «Тогда земля взревела под ногами, поросшие лесом скалы затряслись, и собаки завыли во тьме…»
«Это похоже на мессу, — подумала Кейт, — или на погребальный ритуал. Какой-то ужасный обряд над усопшими».
Она отступила еще на несколько шагов и чуть не вскрикнула, наткнувшись на что-то твердое.
— «Легко спуститься к озеру, где нет птиц», — читал голос.
Обернувшись, Кейт разглядела компьютерный пульт, с которого управляли всем освещением в соборе.
— «Здесь начинается дорога, которая ведет к кипящим водам Ахерона», — завывал голос, но тут другой голос вдруг заговорил прямо в ухо Кейт, так что она подскочила.
— Кейт, — сказал он. — Твое поколение ничего не знает о Тьме, но мое ничего не знает о Свете.
Кейт резко повернулась, отчаянно стараясь понять, откуда исходит голос, но слышала лишь слова, доносившиеся из склепа. И вдруг она поняла, что это один и тот же голос. Настоятель был внизу, в склепе, где читал нараспев, и одновременно он был наверху и беседовал с Кейт.
В голове у Кейт одна мысль с бешеной скоростью сменялась другой, но прежде чем она смогла хоть немного разобраться в том, что происходит, зазвучал третий голос, который громко воскликнул:
— Доктор! Что вы делаете?
И это был ее собственный голос.
Шок заставил Кейт действовать. Пальцы ее защелкали переключателями на пульте.
И тотчас же собор залился ярким светом. Она включила прожекторы на полную мощность, и синий свет в тысячу ватт засверкал из склепа. Осмелев, Кейт ринулась к каменным ступеням.
При слепящем синем свете Кейт могла разглядеть лишь очертания — почти как на негативе. На надгробии лежала фигура, а за ним извивался и корчился в ярком свете настоятель.
— Что вы сделали? — вскричала она, сбегая по ступенькам.
Но настоятель только стонал, упав на колени.
Кейт споткнулась обо что-то на бегу. Наклонившись, она подняла этот предмет и помахала им перед настоятелем, который громко вскрикнул от ужаса.
— Прости меня! — громко воскликнул он, закрыв руками лицо. — Не осуждай меня, — умолял он. — Скажи, что я должен сделать!
Кейт подняла шпагу над безжизненным телом мальчика.
— Нет! — завопил настоятель. — Пощади!
Кейт ощутила какое-то ужасное спокойствие.
— Что вы с ним сделали? — спросила она.
— Прости меня! — задохнулся настоятель. Он схватился за грудь. — Я… я не был собой. Помоги мне… — Он протянул к ней руку, но Кейт возвышалась над ним, суровая и неприступная. — Помоги мне все исправить!
— Как? — спросила Кейт, все еще нависая над ним со шпагой.
— Что угодно, — бормотал он. — Я сделаю все, что угодно. Скажи мне, что делать.
И неведомо откуда к Кейт пришли слова.
— Вы должны отправиться вслед за настоятелем, — сказала она.
Голова настоятеля болталась из стороны в сторону. Казалось, он пытается заговорить. Потом, все еще протягивая к ней одну руку, а другую прижимая к груди, он рухнул на пол ничком…
И тотчас же все исчезло. Настоятель, мальчик на надгробии и само надгробие растворились в темноте, и Кейт осталась одна. У нее кружилась голова, во рту пересохло.
«Где я сейчас? — подумала она. — В каком времени?»
Словно в ответ послышались аплодисменты — кто-то медленно хлопал в ладоши.
— О, превосходно, превосходно, — произнес ужасный голос, который загудел у нее в ушах, как рой насекомых или плохо настроенный радиоприемник. — Отличное представление ты устроила.
Кейт громко вскрикнула и стала шарить по стене в поисках выключателя.
— Думаю, сейчас ты увидишь, что он исчез, — сказал голос.
Кейт лихорадочно шарила по стене, но выключателя не было. Пропали и сами стены склепа. Казалось, что она стоит в темноте, где нет ничего — темнота была такой абсолютной, словно света никогда не было. Где же настоятель?
— Этот старый дурак думает, что ты — Ангел Смерти, — заметил голос.
Кейт закрыла глаза — впрочем, в такой темноте это было неважно. Потом открыла и заставила себя смотреть.
Он был не выше нее. У него было продолговатое бледное лицо, прямые волосы падали на плечи. Он был одет в черное, с белым кружевным воротником, на боку — шпага. Он вырисовывался в темноте, как проекция на черном экране. Кейт хотелось бы, чтобы у нее была шпага, которую она подобрала, но шпага исчезла, как и все остальное.
— Келли, — прошептала она, и этот человек, или дух, или кем бы он ни был, пожал плечами.
— Некоторые называют меня этим именем, — сказал он.
— Ч-что ты сделал с моим отцом? — спросила Кейт.
— Я? — удивился Дух. — Ничего. Пальцем его не тронул.
— Где он?
— Ну, здесь его нет, не так ли? — сказал Дух и так глянул на Кейт, что ее мороз подирал по коже. — Здесь никого нет, кроме нас с тобой.