— Да помню, помню. Такое забудешь. Мы все тогда неделю синяки залечивали. Не у всех такая регенерация, как у тебя. Но не совсем это условие, друг. Они должны быть рядом. А наш друг, и по совместительству ректор Эберхард Дальхоффер, уперся и не дает допуск в академию Сайрону. Принципы у него, видишь ли.
— А студентом он меня возьмет? — Вот интересно, что он задумал?
— А пойдешь?
— Почему бы и нет? Хоть завтра. Получить диплом вашей академии весьма престижно. Да и Эйрена рядом. А это важнее диплома.
— Но имей в виду опеки и пустой ревности не потерплю. И друзей своих в обиду не дам. — Пришлось подать голос. А то знаю я этих драконов! Собственники! Ну, по сказкам, конечно. Ага. Еще неделю назад и о драконах я думала, как о сказочных персонажах.
— Ой, сестренка! Да от Сайрона сама девиц метлой отгонять будешь, чтобы слюнями не закапали красавчика! Не спали академию, смотри. Самой восстанавливать придется. — Вот же! А еще брат! Я? Ревновать? Да, ни за… А … Надеюсь, повода не будет?
— Рей! Я понимаю, ветер у тебя не только во владении даром, но иногда и в голове! Обижусь ведь!
— Сын! Что за мысли вслух! Мне за тебя стыдно! — До этого момента матушка не вмешивалась в разговор.
— Прости, матушка, ляпнул, не подумав. — Эрайон сам похоже не ожидал, что высказался достаточно громко.
— У тебя еще есть условия, друг? Или для сговора этого достаточно? — Отец Сайрона выручил братишку от гнева родителей.
— Достаточно, уговорили старика. Ну, дочка же… Сам еще не налюбовался. А тут женихи один за одним. А! — Отец как-то обреченно махнул рукой. — Тебе не понять! У тебя ж дочки нет. — Таким потерянным я не ожидала его увидеть. Захотелось обнять. Что я и сделала.
— Пааап, ну я же не завтра замуж выхожу. Да и в дальней башне меня никто от людей прятать не собирается. — И тихонько так на ушко, — Короля включи!
— Ах ты ж… А мелкая была выключить просила!
Я снова шепотом: — Так мелкая и была, а ты был таким сердитым королем, когда я лишнего наблудничать успевала. А тут гости. Давай потом наедине выключишь. — И глазки на него, надеюсь, такие же как, в том, нереально счастливом детстве. Улыбнулся.
— Иди уже, подлиза. Не отпущу, обидишься и сама сбежишь. А так хоть все под контролем. — Вот теперь узнаю. — В академию еще сегодня добираться. Расслабились. Звездочку возьми. Вас Фрам проводит, коня обратно приведет. Легенду рушить не станем. — И уже громко, обращаясь ко всем, — Если все решили, детям завтра на учебу. Детали можем и без них обсудить.
— Эйрена, — Эберон подошел ближе. — Могу я просить показать мне браслет?
Я подняла рукав. Саламандрочка не стала прятаться. Более того, дав себя разглядеть, соскользнула мне на ладонь, расположилась на ней мордочкой к собеседнику и уставилась своими глазками-бусинками на отца Сайрона. Он же с восхищением ребенка смотрел на нее.
— Я скажу сейчас глупость, ты не обижайся, пожалуйста, и пойми меня правильно. Ты удивительная, но мне чуть-чуть жаль, что ты не дракон. Попроси Сайрона рассказать тебе о проклятье, что лишило нас крыльев. И спасибо, что ты вернула их моему сыну, девочка. — Ого! И у суровых драконов вполне человеческая душа. Я не успела ничего ответить. Эберон отошел в сторону, дав понять, что ответ ему не требуется. А вот проклятье меня заинтересовало. Что-то я о нем слышала, но как-то мельком. Или слушала плохо.
Глава 58
Уже в следующие выходные мы были в Храме Вершителя в столице княжества Моригорн. По красоте и величию он не уступал Храму Пресветлой. Но различия были и не только в цветовой гамме или в архитектурном стиле. Ожидаемо, что жрецами здесь были мужчины. Нет, и не это поразило меня. В этом Храме не чувствовалось присутствие того, кому он был построен. И жрецы вели службу как положено, и посетители были, и порядок. Но по ощущениям было как … словно дом, из которого надолго ушел хозяин, оставив его временным жильцам.
Но сам обряд помолвки прошел торжественно и празднично. Особенно, если сравнивать с тем, что мы устроили в Храме Пресветлой. А вот разговор, с которым после к нам подошел жрец, совершавший обряд, несколько озадачил.
— Я действительно рад за вас обоих, Сайрон. Но есть еще одно. То, о чем драконы забыли, став простыми смертными после проклятья. Пробужденный дракон живет долго, очень долго. Драконы бессмертны по меркам людей. А вот айлине — человек. И ее жизнь течет по законам людей. Они старятся и умирают в свой срок.
— Это тоже часть проклятья? Чтобы поняли, как тяжело терять любимого человека?