Кузьмин буквально повторил мои ночные мысли насчет работы на расстоянии, и после непродолжительной паузы Ванюша продолжил:
— Короче, царевич, необходимо собрать о великом магистре как можно больше объективной информации, но уже сейчас я тебе могу сообщить свои предварительные выводы: не стал бы аристократ де Вилье так долго служить в армии, даже в спецуре, если бы на момент этой самой службы обладал продемонстрированным уровнем способностей. Неправильно это, Ляксандрович, лишено всякой логики — так бездарно тратить лучшие годы своей жизни. Следовательно, способности у де Вилье не врожденные, а благоприобретенные. По крайней мере, я так думаю и очень на это надеюсь. Но для нас это знание фактически ничего не меняет, за исключением простого факта: надо сильно напрячься и искать способ разгадать тайну этого изменения сознания… или еще какой непонятной херни. — Ванюша перегнулся через столик и несколько раз ткнул мне в грудь указующим перстом. — И эту тайну должен разгадать именно ты, царевич, как самый из нас талантливый! В самый короткий срок! Иначе счастья не видать!
Я, понятно, кивнул на автомате, хоть и не разделял надежд Кузьмина, особенно на быструю разгадку тайны могущества де Вилье, и решил уточнить один вопрос:
— Спасибо за доверие, Ваня! Но не допускаешь ли ты, что магистр просто пользуется кругом, не применяя при этом никаких тайных техник по изменению сознания?
Колдун поморщился.
— Царевич, не разочаровывай меня! Этот деятель тебе личную встречу назначил! Неужели ты думаешь, что после всего показанного тебе ночью он притащит с собой на толковище круг? Что-то я сильно сомневаюсь. Но пару-тройку коллег по опасному бизнесу магистр для подстраховки, без сомнений, захватит. Еще вопросы?
— Может, Владу Лебедеву позвоним? Вдруг он что-нибудь еще про этот клан Кога вспомнит?
Ваня отмахнулся.
— Ничего нового нам Михалыч уже не скажет. Я еще по молодости его с этой легендой доставал — все хотел докопаться до тайны клана Кога и стать величайшим колдуном в истории родной Тайной канцелярии. Нам бы мог помочь японец, — Кузьмин хмыкнул, — но кто-то очень умный и до крайности уверенный в себе поторопился и решил устроить самураю допрос, не поставив в известность старших товарищей, неглупых и чутких.
Я опустил глаза.
— Виноват. Молодой. Исправлюсь.
— Очень на это надеюсь, царевич. Идем дальше. Нарышкину надо дать задание установить родичей де Вилье, лишним не будет.
Я на это не сильно джентльменское предложение лишь кивнул: если наше общение с великим магистром перерастет в горячую фазу, подобный аргумент точно лишним не будет.
— И поставить его телефон на контроль, — продолжил Ваня. — И самое главное, царевич. Необходимо будет напрячь твоего нового французского дружка… которого ты недавно побил. Но разговаривать ты с ним будешь так, как будто делаешь ему очередное одолжение — мол, на тебя наехал великий магистр Мальтийского ордена, который, судя по всему, хочет пролоббировать интересы какой-то из европейских промышленных или финансовых групп и в интересах самого же дружка предоставить тебе о де Вилье и о его возможных заказчиках как можно больше инфы. Справишься?
— Справлюсь, — кивнул я. — Что-то еще?
— Вроде все из первоочередного. А теперь вызванивай Нарышкина — будем генералу задачи нарезать. А я пока Петровича наберу — пусть на проблему свежим глазом взглянет и чего дельного присоветует…
Романовы только закончили обедать, но обсуждение вчерашней помолвки Александра и Изабеллы продолжилось. В конце концов представители правящего рода Российской империи пришли к общему выводу, что праздник прошел на самом высоком уровне, а фотографии с мероприятия, попавшие в прессу, весьма достойные. Постепенно тема разговора сместилась в сторону предстоящих помолвок Николая с Евой и Саши Петрова с Кристиной. Объединившиеся в кои-то веки императрица с великими княгинями стали настаивать, чтобы сами церемонии помолвки прошли во дворце Гримальди, а вот празднование — в саду, на свежем воздухе. Император пообещал передать озвученные пожелания князю Монако и тут же задал присутствующим встречный вопрос:
— Дорогие родичи, а где мы будем проводить помолвку Алексея и Сони? Вот уж это событие мировые СМИ будут обсасывать вообще со всех сторон! Вплоть до выбранных букетов, цвета платья невесты и выражения лица жениха.
После непродолжительного молчания на императора посыпались различные предложения, вплоть до слетать на денек в Осло. Обсудить варианты не получилось: в гостиную быстрым шагом буквально влетел Святослав. Присутствующие тут же отметили странное выражение лица его святейшества — всегда доброжелательное, сейчас оно было удивленным и слегка растерянным. Подойдя к столу, патриарх вместо приветствия обратился к брату императора: