Глава 4
В краткую командировку на родину Прохор Белобородов собирался в прекрасном настроении: Саша Романов обещал, что после выполнения основного задания им всем дадут возможность повидаться с самыми близкими людьми. В случае с Белобородовым это была его невеста Екатерина Решетова, которую дворцовая полиция должна была рано утром доставить прямо в Кремль, и сейчас Прохор представлял, как обнимет девушку и вручит все те подарки, которые накупил в модных бутиках Монако.
На борт до Москвы они загрузились в районе одиннадцати вечера, а когда взлетели, получили от князя Пожарского однозначное указание:
— Вольно, господа офицеры! До приземления в Москве приказываю отдыхать. Если что, пилоты обещали известить нас по громкой связи.
Так вся группа и поступила, проспав фактически больше трех часов. Потом было приземление во Внуково-2 и поездка в Кремль в сопровождении целого кортежа дворцовой полиции. Передача иконы Николая Чудотворца великому князю Николаю Николаевичу тоже заняла достаточно продолжительное время: младший сын императора, хоть и был извещен в общих чертах о том, что именно ему передадут на ответственное хранение, все равно испытал сначала приступ благоговения, а потом и шок, перешедший в тихий восторг с умиротворением. От самозабвенного созерцания иконы великого князя смог оторвать только окрик князя Пожарского:
— Боец Романов, а ну отставить глупую ухмылку! Равняйсь! Смирно! Приказываю спрятать икону обратно в кейс — любоваться ею будешь в свободное от несения службы время!
Николай Николаевич приказ выполнил с видимым сожалением, поблагодарил «курьеров» за отличное выполнение задания и, спрятав кейс с иконой в массивный сейф, пригласил Пожарского, Белобородова и Кузьмина пройти в другую часть дворца, где их уже ожидали соскучившиеся родные и близкие.
Встреча получилась запоминающейся: на князя Пожарского «напрыгнули» внуки, сыновья повисли и на Ване Кузьмине, а вот Катя Решетова при посторонних вела себя скромнее и Прохора просто обняла. Подобным же образом поступила и Алексия Пафнутьева, дождавшись, когда младшие братья слезут с Ванюши Кузьмина. С Виталием Борисовичем Пафнутьевым «командировочные» просто поздоровались за руку, а вот его супруге — Елизавете Прокопьевне — каждый поцеловал ручку. Когда с обязательными нежностями было покончено, наступило время вручения подарков, а следом и обмен последними новостями. Белобородов с Кузьминым о своих подвигах на Лазурном берегу, естественно, не распространялись, про достижения великого князя Алексея Александровича молчали тоже: обоих больше интересовала жизнь близких. Те также решили не грузить Прохора и Ивана своими проблемами и заверяли, что у них все нормально, за исключением совсем уж мелких бытовых проблемок, про которые они решили не говорить во время регулярного телефонного общения. Потом был общий завтрак, за которым приятное общение продолжилось.
В восьмом часу утра по местному времени к «курьерам» изволили выйти великие княжны Мария, Варвара и Елизавета Александровны. В торжественной обстановке княжнам были вручены подарки от старших родичей, отца и брата. Особо порадовали малолетних красавиц очередные ювелирные изделия от известных мировых брендов. Примерку и демонстрацию великие княжны решили не откладывать в долгий ящик и вовлекли в этот крайне приятный для каждой уважающей себя девушки процесс обеих Пафнутьевых, Решетову и Кузьмину, которые, в свою очередь, продемонстрировали Романовым уже свои цацки. Одним словом, все были довольны, все были при деле, всем все понравилось.
В аэропорт князь Пожарский, Белобородов и Кузьмин выдвинулись только в десятом часу утра, а провожать их вызвался Пафнутьев. Приподнятое настроение Прохора Петровича начало портиться у самого трапа, когда Михаил Николаевич инициировал непонятный разговор.
— Ваня, а Прохор в курсе нашей общей проблемы? — Князь кивнул в сторону воспитателя великого князя.
— Нет, Михаил Николаевич, я ему ничего не рассказывал, — помотал головой колдун. — Кроме того, Виталя не в курсе того, что я доложился… о проблеме вам и Саше-цесаревичу.
Пожарский поморщился.