- Вижу, вы уже прикинули в уме мои доходы и расходы. Хорошее качество для жены – уметь считать деньги.
Невеньен вспыхнула. Когда она была женой, она как раз не занималась счетоводством. Ей вообще казалось это ненужным – есть же секретари. Зато позже, когда на нее нахлынул поток безумных лордов вроде Таймена, вечно бубнящего что-то об арендах, бенефициях и кредитах, поневоле пришлось разобраться в денежных вопросах.
- Я отлично осведомлен о том, что ваша казна сейчас похожа на протершийся кошелек бедняка, - продолжал Гередьес. – А у мятежников, между прочим, нет таких затрат, как у престола. Например, если вам нужны стрелки из лука, вы их нанимаете, месяц платите им определенную сумму, а потом отпускаете восвояси. Корона же обязана держать стрелков постоянно. Как вы думаете, если даже ваша казна в бедственном положении, почему у королевской она должна быть в другом?
Потому что королевская казна изначально была несравнимого размера или потому что корона могла кормиться налогами со всей Кинамы? Невеньен понимала, что это глупые отговорки, и предпочла промолчать.
- Отвечаю на ваш вопрос, леди Невеньен: нет, я трачу собственные деньги, потому что из кинамской казны нечего брать. Если я оттуда что-то и заимствовал, то не больше, чем вложил.
- Как же тогда вам удалось скопить богатство?
- Во многом благодаря хитрости, - он прищурился, отпивая вино. – Отец всегда говорил мне: «Кажись высокой знати слишком незначительным, чтобы она не догадалась, кто на самом деле хозяин положения». Во времена смуты его совет очень мне помог. Просто потрясающе, что о тебе начинают думать, если ты не разряжаешься в шелка, а придерживаешься скромного поведения. Пока претенденты на трон тянули из всех лордов деньги, мне верили на слово, что я для этого слишком беден.
- Но ведь это не все, не так ли? – настаивала Невеньен. – Только лишь хитростью не умножить состояние настолько, что оно готово сравняться с королевским. Вы вкладывали деньги в торговые предприятия? Может быть, вы открываете новое производство – тканей, станков?..
Гередьес усмехнулся в бороду.
- Всего понемногу. Но мое главное вложение – это земля и народ. Нищающие короли требовали средств у лордов, а те высасывали последние соки у крестьян и ремесленников. Я же старался уберечь их от пустой сумы. Сейчас вы не увидите в Гайдеварде ни одного серебряного канделябра, а когда-то их было множество. Я продал их восемь лет назад, когда случилась засуха, и закупил еды и зерна, которыми поделился с местными жителями. Тогда нам пришлось туго, зато сегодня мои закрома полны, а люди, живущие на моих землях, с удовольствием выполняют мои просьбы.
Вот как ему удалось не разориться в перипетиях десятилетней гражданской войны. Он брал для себя самое необходимое, остальное щедро раздавая своим подданным. А те воздавали ему сторицей. Невеньен поднесла кубок к губам, не заметив, что он пуст. Гередьес будет хорошим королем. Не чета генеральской дочке, вдове мятежника, которая не имела никакого представления об управлении.
- Позвольте спросить, лорд Гередьес, - зазвенел под сводами зала голос Бьелен. – Если вы так заботитесь о подданных, почему же вы медлите помогать беженцам из Аримина и других северных поселений? Вы наследник престола и, я готова поспорить, обладаете не меньшей властью, чем король Тэрьин. Почему столица молчит в ответ на просьбы Севера справиться с када-ра?
Гередьес засмеялся, открывая в улыбке мелкие зубы. Брошенный на девушку взгляд был отнюдь не благожелательным.
- Я разговариваю не с вами, леди Бьелен, но, так уж и быть, отвечу вам. Как победить Детей Ночи, пока неизвестно, поэтому отложим это и возьмем вопрос исключительно способствования жителям Севера. Вы городская жительница, из зажиточной купеческой семьи, и вряд ли знаете, что для того, чтобы вырастить урожай, допустим, моркови, нужно ее регулярно прореживать. То есть выдергивать одни корнеплоды, чтобы выросли крепкими и здоровыми другие. Когда я стану королем, в моем подчинении окажется все население Кинамы. Если я попытаюсь заботиться о нуждах всех без исключения – северян, сехенов, нищих, богачей, пекарей, золотарей и так далее, - то моя грядка, - он щелкнул языком, - захиреет. Нужно уметь жертвовать малым ради блага большинства. Север экономически невыгоден; идущие ему из средств короны дотации не оправдывают себя. Его почва камениста, на ней сложно развить сельское хозяйство. Как центр научной мысли регион зачах, а уникальные школы исчезли или переместились на Юг. Шахты по добыче майгин-таров – единственная ценность Севера, то, благодаря чему эле кинам когда-то сумели подняться над соседними странами, – иссякли. Больше мы оттуда не получаем ни одного кристалла в год. Кажется, вы не знали об этом? – удивился Гередьес, увидев пораженные лица двух девушек. – Впрочем, корона держит это в строжайшем секрете. Если Каснар, активно разрабатывающий новые шахты, поймет свое преимущество, для Кинамы это будет конец. Хотя если они однажды захотят арендовать территории на Севере, я не буду против сдать их. Кинама легко без них обойдется, а Каснар ждет большая неожиданность.