- Она моя сестра, - твердо повторила Невеньен. – Как бы я к ней ни относилась. Отзовите своего пса.
Стул скрипнул, отодвигаясь из-за стола. Гередьес встал перед Невеньен, задумчиво ее разглядывая.
- Юная невинная дева, которая требует спасти ее порочную сестру… Анэмьит не обрадуется этому приказу, учитывая, что совсем недавно я дал противоположный. Он очень верный слуга, и я хотел, чтобы он немного развлекся. За его разочарование – и мое тоже, потому что я принимаю проблемы своих людей близко к сердцу, - придется заплатить. Готовы ли вы заключить со мной сделку?
Невеньен сглотнула. Следовало ожидать, что взамен он предложит ей отдать что-нибудь равноценное. Она к этому не готовилась.
Лорд дотронулся до ее шеи; прикосновение было ледяным. Невеньен зажмурилась.
- Вы в самом деле думали, что никто не доложит мне об этой маленькой вещице?
Она изумленно взмахнула ресницами. В пальцах Гередьес держал серьгу Иньита, подвешенную на тонкую цепочку.
- Мне отлично известно, - продолжал лорд, - каким значением для разбойников обладает этот предмет. И я догадываюсь, что он значит для вас. Я мог бы отобрать его, но решил, что это будет слишком грубо. Вряд ли вы поверите мне, но вообще-то я не одобряю насилие. Мне не хотелось бы вас расстраивать, однако после того, как вы появились с ней перед моими воинами, у меня не осталось выбора.
Значит, ему все-таки рассказали. Невеньен запоздало пожалела о пренебрежении к совету Бьелен. Ну, по крайней мере, в замке все же узнали о серьге.
Странно, что Гередьес выбрал именно ее, а не диадему, намекающую на королевские претензии обладательницы. Скорее всего, он знал, что золотой обруч для нее не значит ничего, а серьга – единственная вещь, которая действительно дорога… Невеньен потянулась к ней. Гередьес тотчас сжал ладонь. Хаос!
- Вам все равно не сбежать из Гайдеварда, а лорд Иньит вас не спасет. Итак, мои условия: я забираю серьгу и вы забываете о своем лорде-разбойнике, а Анэмьит не прикасается к Бьелен. Конечно, только если она не захочет прийти к нему сама. Договорились?
Невеньен поколебалась. Сделка была ненадежной. Анэмьит способен вынудить Бьелен отдаться ему, а потом заявить, что она сделала это по собственной воле. Стоит ли этого надежда на спасение? И, главное, память о поцелуях Иньита?
Нет, нет, как она может раздумывать? Иньита из ее сердца не сотрет ничто. Серьга – всего лишь безделушка. Это ничтожная цена за безопасность.
- Договорились.
Она сняла с шеи цепочку и вручила Гередьесу. Тот улыбнулся.
- Превосходно. Благоразумие – одно из ваших лучших качеств. Я знал, что вы согласитесь.
Прошло мгновение, прежде чем до нее дошло, что это значит.
- Вы знали? – пораженно переспросила Невеньен. – Вы просчитали, что я приду к вам, и специально подослали Анэмьита?
Искусно управляя ими, он незаметно лишал их надежды и ставил на грань отчаяния. Себе же он отвел роль дарителя, судьи и защитника, который всегда готов откликнуться на чужие беды.
Лорд наклонился и взял ее за подбородок.
- Вы умная девушка, леди Невеньен, и красивая. А в гневе вы вообще бесподобны.
Когда комнату огласила звонкая пощечина, он рассмеялся.
* * *
В камине тлели угли, отбрасывая на стены багровые отсветы. Грелки давно остыли и были скинуты на пол. В спальню постепенно проникал холод. Невеньен чувствовала, как сквозняк шевелит волоски на ее коже по правому боку, но не двигалась, боясь спугнуть призрачный сон. Мешали заснуть то ли воющий за окном ветер, то ли сильный запах розовых духов из разбитого флакона, то ли еще что-то. Рядом второй или третий час подряд ерзала, никак не находя места, Бьелен. Шен сопела у порога на шкурах, укутавшись в шерстяное одеяло.
Огарок на прикроватном столике возле Невеньен погас, захлебнувшись воском. В сгустившейся тьме ей стало не по себе. Оставался второй, со стороны Бьелен, но он тоже почти догорел. Лежать во мраке было боязно, и Невеньен, не выдержав, встала и принесла с комода новую свечку, запалив ее от огонька Бьелен. Ставшие в ночи непроницаемо черными, глаза девушки проследили за ней.
- Тоже не спишь, - утвердительно произнесла Бьелен.
- Не могу.
- Как твои руки?
- Прошли.
Снова наступила тишина. Невеньен потрогала царапины на ладонях. В попытке не выпустить наружу вырывающуюся ярость она сжимала кулаки, и длинные ногти, впиваясь в кожу, оставили на ней следы. Невеньен перестала рыдать по каждому поводу, но владела собой все еще плохо. Нужно было учиться в любых обстоятельствах сохранять ледяное спокойствие. Хотя попробуй его сохрани, когда тебя так обводят вокруг пальца…