- Звучит так, словно ты им восхищаешься, - проворчала Невеньен.
- Восхищаюсь его выдержке, - подтвердила Бьелен, - и ужасаюсь тому, через что он прошел и как запачкал себя, чтобы достичь желаемого. Но он будущий король, Невеньен. Короли должны быть крепкими и изворотливыми, а его жестокость можно исправить. Умная жена с легкостью с этим справится. Пока он заинтересован в тебе только как в политическом рычаге, чтобы давить на сторонников Акельена, но ведь ты можешь все изменить. Подумай хорошенько: может, все-таки стоит глядеть на него не волком, а ласковым теленком?
В ее вопросе прорвалась досада. Невеньен отнесла это на тот счет, что излишняя разборчивость родственницы способна обернуться для Бьелен казнью.
- Сама на него так гляди, - буркнула Невеньен. – Я не возражаю – дерзай, становись супругой этого животного.
В комнате было темно, но не настолько, чтобы не заметить, как Бьелен закатила глаза.
- Пречистые Небеса, у тебя и правда мозгов, как у курицы! Не соперница я тебе здесь, пойми же наконец! Я бы, может, и рискнула тебя обскакать, но Гередьесу я в Бездну не далась. Я для него не женщина и вообще не человек. Я безродная, у меня нет приданого, на которое хотелось бы наложить лапу, и я официально отреклась от престола, поэтому если вдруг Стильина и Акельена признают законными наследниками трона, я все равно буду никем. Я даже соблазнить Гередьеса не могу – его проклятые целомудренные правила не позволяют общения с такими распутницами, как я! – Бьелен перевела дыхание после возмущенной тирады. – Короче, Невеньен. Вот что я хочу сказать: если ты откажешь ему и даже если нам удастся сбежать отсюда, шансов победить Гередьеса у нас нет. Он слишком хитер. О троне можно забыть, о помощи северянам тоже, и нужно будет щедро задабривать жертвоприношениями Кайди, чтобы мы со своей жизнью не попрощались. А в качестве жены Гередьеса, - Бьелен легонько толкнула ее в плечо, - у тебя есть шанс все изменить. Повлиять на Кинаму, приютить беженцев, остановить разорение Севера. И гражданская война наконец прекратится!
- Он казнит мятежников, - прошептала Невеньен, сжимая ладонь там, где раньше висела серьга Иньита. – Вот почему война прекратится – он уничтожит всех врагов. Тьера, Иньита, Ламана…
- А ты не казнишь ближайших сторонников Гередьеса, если придешь к власти? – язвительно спросила Бьелен.
Казнит. Это произойдет, даже если она будет против. Невеньен вспомнила о подозрительном договоре с сехенами, по которому в Могареде сейчас наверняка проливается кровь неугодных вождям лордов. Гередьес по крайней мере управляет всем сам, а Невеньен понятия не имеет, что творится за ее спиной. Но это не снимает с нее ответственности за убийства.
- Ну? – потребовала ответа Бьелен.
- Ладно, я подумаю над тем, не смириться ли мне, - сказала Невеньен.
Бьелен это, кажется, успокоило. Она пожелала спокойной ночи, повернулась на другой бок и скоро засопела, вызвав у Невеньен легкую зависть. Ей самой заснуть этой ночью было не суждено.
Она стянула с лица одеяло, поправила подушку и села, прислонившись к спинке кровати. Умом Невеньен понимала, что Бьелен не настолько сильно ошибается, как этого хотелось бы. Гередьес действительно мог прекратить смуту, которая десять лет истязала страну, и поставить Кинаму на ноги, пусть и бросив Север на произвол судьбы. В том, чтобы стать его супругой, было огромное количество плюсов и крайне мало минусов. Это Невеньен и пугало.
Обычно при оценке договора сразу становились ясны все прибыли и убытки. В крайнем случае, потери и угрозы можно было предположить, если они не выявлялись с первого взгляда. Однако с Гередьесом все было не так очевидно. Люди видели не то, что есть на самом деле, а то, что он хотел им показать. Все, что он выстраивал перед ними, можно было представить в виде крепости вроде Гайдеварда или Остеварда – огромной, с прекрасной обороноспособностью, с внушительными запасами и множеством защитников.
Но если сделать шаг ближе, можно было заметить, как по красивой картинке идет рябь, а затем крепость растворяется в воздухе пустынным миражом.
Не было никаких гарантий, что все запланированное Гередьесом осуществится. Да, пока ему везло. Однако каждый, кто в последнее десятилетие надевал корону, верил, что она будет покоиться на его лбу долго. Если не считать Тэрьина, дольше всего на троне продержался Зандьер Свирепый – всего полгода. Тэрьин занимал престол около года, и длиться это могло еще сколько угодно времени. Да, он явно упускал власть из рук, однако пока он будет медленно чахнуть от болезней, Кинама хотя бы номинально, но будет принадлежать и подчиняться ему. А умирать Тэрьин мог годами. Так когда наследник сможет его сменить и сменит ли он его на самом деле?