- Конечно! Что за глупый вопрос?
Девушка переступила с ноги на ногу. Между горестно сдвинутыми бровями образовались несвойственные ее возрасту морщинки.
- Я слышала ваш разговор с леди Бьелен две ночи назад. Вы сказали, что подумаете всерьез о замужестве, и с тех пор любезничаете с лордом Гередьесом…
Невеньен фыркнула.
- И ты поверила в этот фарс? Как он играет со мной, так и я с ним.
В светлых, чайного оттенка глазах сехенки все еще читалось сомнение.
- Шен, - Невеньен грозно склонилась над ней. – Если я выйду за него замуж, человек, которого я люблю, умрет. Я не позволю, чтобы это случилось. Ясно?
Служанка, расслабившись, кивнула.
- Кроме того, - наставническим тоном продолжала Невеньен, - учитывая все случайности, которые могут произойти, я не думаю, что наши с ним шансы занять трон Кинамы так уж неравны. Я буду бороться до последнего.
- Это замечательно! – сехенка подпрыгнула от радости.
Невеньен поморщилась. Настроение Шен менялось, как весенний ветер, а все чувства отражались на лице, словно писанные на белом листе.
- Так что ты собиралась мне рассказать?
- Я помогала поварихе на кухне, а потом подлечила загноившуюся ступню ее сына Тори, которую местный лекарь уже отнимать намыливался, - торопливо заговорила Шен, не забывая поглядывать по сторонам. – В общем, Тори слышал про вашу серьгу. Он сказал, что знаком с контрабандистами, которые работают на лорда Иньита, и намекнул, что в благодарность готов передать им весточку от вас. Вы хотите, чтобы я навестила его еще раз?
- Хочу ли я? – Невеньен обняла сехенку за плечи. – Не спрашивай больше никогда! Устрой встречу как можно быстрее.
- Хорошо, - Шен порозовела, смущенная порывом госпожи.
За углом гулко зазвучали шаги. Невеньен и Шен переглянулись и бросились вверх по лестнице в спальню. Никто не должен был заметить их секретничающими.
Проводив госпожу и забрав у нее платье, чтобы застирать, Шен снова исчезла. Невеньен, переодевшись, решила не спускаться обратно на крепостную стену. Не дай Небеса, Гередьес все еще ждет там. Ему на сегодня и так уделено достаточно кокетства.
Однако в комнате заняться было решительно нечем. Старуха-надсмотрщица в чепчике, прикрывающем лысеющую макушку, вязала носки, сверкая черным птичьим глазом на подопечных. Слух и зрение у нее, к сожалению, были отличными. Бьелен, устроившая в постели «гнездо» из одеял, смотрела в окно или от скуки перечитывала две найденные в крепости книги, причем одна из них повествовала о садоводстве. Заметив блестящее ожерелье, сестра многозначительно хмыкнула. Пояснять, откуда оно взялось, не потребовалось.
Мыкаясь из угла в угол, Невеньен поражалась тому, как может не хватать работы. В Остеварде впору было стонать из-за того, что не оставалось ни единого свободного мгновения, однако их чрезмерное количество могло свести с ума. Поэтому стук в дверь через четверть часа прозвучал для Невеньен небесной музыкой.
- Кто там? – спросила она, распахивая дверь.
На пороге стоял Анэмьит. Бьелен немедленно натянула одеяло по самую шею, хотя и была одета. Секретарь, заметив это, хищно оскалился.
- Леди Невеньен, господин Гередьес зовет вас к себе.
В собственные покои он еще ни разу ее не приглашал. Наверное, причиной была принесенная гонцами новость, оказавшаяся достаточно значимой для того, чтобы ее знали и пленницы. Кивнув Анэмьиту, Невеньен немедля покинула комнату.
Со двора доносился шум громче обычного, и Невеньен, проходя мимо окна в коридоре, сбавила шаг. Двое из прибывших гонцов уже садились на сменных лошадей, а в замке остался лишь третий, самый уставший. Дождавшись, пока мальчик-конюший закрепит последнюю сумку с провизией, один из всадников махнул рукой, и гонцы с грохотом выскочили из ворот, промчались по мосту через ров и исчезли за преграждающей обзор стеной. Невеньен ощутила беспокойство. В мыслях зароились тысячи предположений, какой может быть весть, которую несут эти мужчины. Мятежники собрали армию и отправились войной на Гередьеса? Када-ра перешли границу Севера и бесчинствуют в центральных землях? Случиться могло что угодно.
Гередьес, расслабленный полчаса назад, сейчас сосредоточенно трудился в кабинете, намного превышавшем по размерам спальню, хотя обычно бывало наоборот. Гусиное перо стремительно мелькало над столом, песок сыпался на пол, осушая чернила на все новых и новых письмах. Лорд прерывался лишь на то, чтобы размашисто шлепнуть печать с пчелой, которую венчала корона.
- А, леди Невеньен, - рассеянно сказал он, передавая секретарю пачку бумаг. – Анэмьит, оставь нас наедине.