- Иньит, ты обезумел, - уверенно произнес Тьер. Было удивительно слышать, что всегда сдержанный советник позволяет себе такие выражения в адрес своих союзников. Либо он считал, что присутствующие здесь слишком много знают, чтобы играть с ними в церемонии, либо находился в таком отчаянии, что ему было уже все равно. – Мы не сможем взять Гайдевард. Гередьес рассчитывал на это, и крепость готова к долгой осаде. Мы – нет. На дворе зима, снабжение у нас не налажено, казна пуста. Сколько продлится осада – месяц, два? На холоде и в снегу люди выдержат хорошо, если несколько дней. А потом они начнут разбегаться прямо от стен Гайдеварда, которые мы будем штурмовать. Гередьес за это время коронуется и примет присягу войск. Если вы помните, они с Тэрьином оттянули часть армий Севера и Юга в центральные земли. Они окружат нас и разобьют нас в пух и прах. Гередьесу даже ловить нас не придется – мы все будем у него как на ладони.
Ламан засопел. Картина получалась не воодушевляющая.
- Ситуация поганая, Тьер, но Иньит прав. Это единственное, что мы можем сделать. Какой Бездны мы тогда принимали добровольцев, если будем сидеть и ждать, когда нас перебьют? Ты был в наших казармах, Тьер, видел, что там творится? Солдат давно пора вести в бой. Они же как клубок змей – того и гляди, от безделья друг друга сожрут. Или разорвут нас изнутри. Их стало слишком трудно сдерживать.
Тьер равнодушно пожал плечами. Кажется, он уже смирился с поражением. В последнее время главного советника, цепко держащего управление мятежниками в своих руках, преследовал удар за ударом. Сначала смерть Акельена, последнего наследника династии Идущих, потеря из-за этого половины единомышленников, затем внезапное появление не в меру хитрого противника, похищение королевы и, наконец, намечающаяся коронация врага. Впору было вешаться от безысходности.
- Спокойно, - приказал Иньит. Тьер исподлобья глянул на него. Самый молодой из присутствующих здесь советников Невеньен, он еще не заслужил того, чтобы командовать. – Не забывайте о том, что у меня есть лесные разбойники, которые могут сражаться зимой лучше, чем наши солдаты-недотепы.
- Ты много о них говоришь, Иньит, - скривился Ламан, - но я еще ни разу не видел, чтобы они приходили за нас драться.
Ага, кажется, в стане союзников против Тьера тоже нет единства.
- Вы мало платите, а риск подохнуть на поле боя слишком велик, - парировал лорд-разбойник. – Они могут действовать по-другому. К примеру, перебить шавок Хрипача Джори, если те вздумают прогуляться из замка в лес. Джори почти всю свою шайку переманил к Гередьесу, и если они отправятся в Бездну, то и защитников Гайдеварда станет меньше.
- И как нам это поможет взять крепость? – вскинул бровь Тьер.
- Так… - пробормотал Иньит, изучая карту. – Несколько дней, говорите, наши солдаты продержатся?
- Больше, - уточнил Ламан. – Я видел, сколько всего приволок этот Виш с его сехенами. Очень вовремя они подоспели. Если прибавим это к нашим запасам и потуже затянем пояса, то на вылазку к Гайдеварду хватит.
- Ты, кажется, Кален? – Иньит повернулся к лейтенанту.
Тот, помедлив, кивнул. Кален подчинялся Тьеру и Ламану, а лорда-разбойника мог игнорировать. Однако Тьер ни единым жестом не намекнул на то, что лейтенант должен это делать. Старый советник безучастно наблюдал за Иньитом.
- Ты вчера вернулся в Остевард, - продемонстрировал лорд-разбойник свою осведомленность. – Как дороги?
Кален понял его с полуслова.
- Крепкие. В центральных землях земля подмерзла, в грязи армия утопать не будет. В последние дни тракты замело снегом, но он не настолько глубок, чтобы это представляло проблему для легкой пехоты.
Иньит усмехнулся.
- Тяжелой у нас все равно нет.
- Хорошо, идею я понял, - Ламан щелкнул серебряным когтем по значку Гайдеварда. – Начало зимы – для атаки самое подходящее время. Добросим мы сюда войска – допустим, за четыре-пять дней, если погода не сменится. И что дальше?
- Ничего, - ответил Тьер. – Даже если мы сыграем на внезапности, у нас слишком мало человек. Сколько у тебя боеспособных солдат, Ламан?
Северянин поморщился.
- Любишь ты наступать на больные мозоли. Если по сусекам поскрести, меньше тысячи наберется. Это не считая тех, кто обещал к нам прийти по первому зову. Но они вряд ли успеют вовремя, если мы хотим обкатать это дельце до праздника Ночи.
- Меньше тысячи, - выделяя каждое слово, повторил Тьер. Он хмуро посмотрел на Иньита. – Во время восстания Дьевейна Пахаря Гайдевард осаждали три тысячи воинов – и ушли ни с чем.
Тот легкомысленно пожал плечами. Закачалась в ухе кроваво-красная серьга.