- Не волнуйся, я все помню.
В том, как нервничала Шен, не было ничего удивительного. Она все еще могла ходить по замку, но после того, что случилось с Тори, все смотрели на нее косо, и каждый считал своим долгом проверить, не замышляет ли она чего, отправившись в сторону кухни или даже нужника. Людей можно было понять – никто не хотел висеть на крыше донжона, но достать составные части для яда из-за этого оказалось намного сложнее. К счастью, большую часть Шен догадалась заготовить заранее, еще до того, как поймали Тори. Невеньен сжала в кулачке уплотнение на тканом поясе, куда она вшила уже добытые ингредиенты. Оставалось совсем немного…
Во время бодрствования секретарь всегда поддерживал вокруг себя щит из энергии и был неуязвим, а ночью его спальню охраняли несколько стражников. Вывести за пределы игры его можно было только с помощью яда. Шен изрядно помучилась, вспоминая рецепты такой отравы, чтобы Анэмьит выпил ее и ничего не заподозрил. Хотя Невеньен и радовалась тому, что у нее такая умелая служанка, результат не слишком обнадеживал. Из имевшегося под рукой можно было приготовить лишь то, что вызовет у Анэмьита сильное недомогание и слабость, а затем надолго усыпит, но не убьет. Потом все равно придется действовать оружием. Как – Невеньен уже знала. Она до мельчайших деталей продумала, как подольет секретарю яд в вино на совместном ужине, который продолжали накрывать для них слуги. После этого она останется с Анэмьитом наедине, отговорившись тем, что не понимает некоторых пунктов в брачном контракте. Дальше не было ничего сложного в том, чтобы дождаться, пока он не начнет засыпать прямо за столом, и в этот момент воткнуть в него нож. Невеньен, подумав, кивнула себе. Да, так она и сделает. И плевать, что будет потом – Гередьес не посмеет убить невесту до коронации, а любое наказание она вытерпит. А сейчас все, что ей нужно было, это приготовить настой из трав.
Она поднялась, привлекая к себе внимание дряхлой служанки.
- Я замерзла. Принесите мне с кухни кувшин горячей воды, да такой, чтобы еще бурлила.
Отправлять Шен на это задание не стоило. Повариха возненавидела пленниц за то, что случилось с ее сыном, и мстила им. Однако если для леди все заканчивалось пересоленной едой, то вид сехенки женщину раздражал настолько, что она не стесняясь ставила подножки и «нечаянно» запирала ее в кладовке. Следовало ожидать, что либо кипяток окажется на Шен, либо повариха выдаст холодную или грязную воду.
- Да, госпожа, - произнесла старуха, откладывая вязание, вставая и выглядывая за дверь. Бьелен с облегчением вздохнула. Но если она думала, что служанка помчится за водой сама, то ошибалась. – Эй, мальчик, принеси-ка нашей будущей хозяйке водицы с огня, погорячее, - сказала старуха одному из двух дежурящих у двери стражников.
Кувшин Невеньен получила лишь полчаса спустя, но, по крайней мере, там действительно был кипяток. Служанку отвлекали уже Бьелен и Шен вдвоем, и заварить травы никто не мешал. Сливая настой в хрустальный флакончик из-под духов, которым ради свободы пожертвовала Бьелен, Невеньен впервые за все пребывание в Гайдеварде чувствовала себя почти спокойно.
Яд готов. Осталось лишь опоить им Анэмьита.
- Леди Невеньен, леди Бьелен! – позвал из-за двери слуга. – В главном зале накрыт обед. Вам подать еду сюда или вы будете спускаться?
Конечно спускаться! Прятавшая флакон Невеньен чуть не прокричала это.
- Да, сейчас мы придем, - сдержанно ответила она. Никто не должен заподозрить, что пленницы что-то задумали.
Услышав, что готов обед, Бьелен с радостью отбросила надоевшие спицы, однако вниз не спешила. Невеньен вздохнула. Анэмьит продолжал навязчиво, пускай и довольно галантно, ухаживать за Бьелен, но ее это лишь отталкивало. Она все еще отказывалась приближаться к секретарю хотя бы на шаг, а ведь ей было бы куда проще от него избавиться. Что ж, Невеньен никто не тянул за язык, когда она обещала, что сделает все сама.
Подобрав юбки, Невеньен решительно зашагала по винтовой лестнице к главному залу. Анэмьит уже сидел там, терпеливо сложив руки перед своей тарелкой и не начиная обед без леди. Как всегда, секретарь был подчеркнуто вежлив. Он ничего не сказал по поводу того, что девушки, изображая поссорившихся, сели на разных концах стола, так что Невеньен оказалась напротив секретаря. Он только проводил их долгим взглядом. «Смотри-смотри, – сердито подумала Невеньен. – Да подольше – на Бьелен».
Они ели в полном молчании. Невеньен старалась пореже поднимать взгляд от тарелки, чтобы не выдать легкое волнение. Наполненный флакон оттягивал прикрепленный к поясу кошель. Колебаний или сомнений она не испытывала. Если они и были, то исчезли после того, как Анэмьит приказал повесить Тори.