- Я освобожу тебя, – сказал Сех.
Он очутился возле «гнезда» в мгновение ока. Да, мальчишка задержался кое-где, выбирая между тросами, но все же это было гораздо быстрее, чем у Сони. Их практику лазания было не сравнить. «Жаль, что подбросить поддельные камни отцу не может сам Сех», - кисло подумал Сони. Успех был бы обеспечен, а мальчишка – и не вспотел бы.
По пути назад Сони попался в капканы петель еще два раза. Поэтому, когда он приветственно кланялся Гоху, вид у него был порядком потрепанный. Вместо того чтобы посочувствовать, кесет оглядел его с удовлетворением. Сони сжал зубы.
- И все-таки я победил, - сказал он, развернувшись к Дьерду и Виньесу. – Так что с вас денежки, с обоих.
Курносый маг сразу стал рассматривать голубое небо, морща лоб.
- Победить-то победил, но это было не очень ловко.
- Я бы даже сказал, что неуклюже, - многозначительно добавил Виньес.
Сони ткнул в него пальцем.
- Об этом не было уговора, так что нечего тут ломаться.
- Сделать это ловко не получится ни у одного из вас.
Грубая реплика, прервавшая дружескую перепалку, заставила всех замолчать и обернуться к Гоху. Глаза мужчины недобро сверкали. Сони нахмурился. У вождя было некоторое право выступать, но количество высокомерия в его голосе превышало все границы. Дьерд смотрел на сехена заинтересованно, словно ждал, что еще он может выкинуть, а с лица Виньеса слезла ехидная улыбка, предназначавшаяся вору. Губы мага приоткрылись, но Сех успел раньше.
- Пап, ну что ты, - он вымучил улыбку. – У Сони ведь здорово получалось.
Брови Гоха сдвинулись.
- Сех, ты меня удивляешь. Учить чужаков проникать в наши дома? Кесет Виш, ты тоже поступаешь неразумно, позволяя им забираться в свой дом.
Глаза-щелочки Виша распахнулись от гнева. Сехен, удобно устроившийся на траве, стал угрожающе подниматься. Чтобы кесет отчитывал кесета у всех на виду? Да еще на кинамском языке, чтобы это услышали и гости? Гох чересчур много о себе возомнил.
И снова первым встрял Сех.
- Пап, но они же друзья…
- Друзья? – изумился Гох. Он окинул отряд взглядом. – Я знаю, Сех, ты всегда мечтал стать гвардейцем, и я даже просил за тебя перед лордом Альезаном. Но я не думал, что ты с такой скоростью забудешь о своем происхождении и о том, что за люди перед тобой. Видит Сатос, я боялся, что твой взор затуманится. Двое из них лорды, Сех, ты сам мне об этом говорил. Ты спрашивал, есть ли у них дома слуги-сехены? Как они с ними там обращаются? Может, тоже хлещут по лицу за то, что те не так посмотрели? Или убивают за разбитую посуду?
В открытый рот мальчишки могла бы залететь и вылететь оса. Сех явно не задумывался о том, как Дьерд, например, вел себя со слугами и были ли они у него вообще. При общении с Виньесом и Дьердом об этом было легко забыть.
- Да без базара, я сейчас все расскажу, - Дьерд выступил вперед. Гох, почуяв угрозу, расправил плечи. Стройный маг по сравнению с ним казался чуть ли не щуплым, однако злость как будто прибавила ему роста, и он навис над сехеном. – Был у меня слуга. Один. Он отправился со мной чуть ли не на край света, чтобы помочь, когда меня будут принимать в королевскую гвардию в Эстале. Знаете, что с ним случилось? Хотя он был сильнее многих, над ним издевались – только потому, что он, видите ли, низкого происхождения. Из-за него я бросил в Бездну эту проклятую гвардию и нашел место, где могли принять нас обоих. На равных. А потом я собственными руками складывал его погребальный костер, потому что человек, который стал мне дороже брата, пытался защитить нас с Виньесом. Так что не говорите мне про слуг, ладно?
Его тон был обманчиво беспечным, хотя слова звенели от сдерживаемого напряжения. Сони положил ладонь ему на плечо. Обычно Дьерд не показывал, насколько по нему ударила смерть Келси. Сони ему сочувствовал, но здесь было не время и не место для того, чтобы выворачивать свою боль.
- Гох, ты… - тихо начал Виш.
Однако на сей раз встрял Виньес.
- Кесет Гох, я понимаю, вы переживаете из-за того, в какую компанию попал ваш сын. У меня тоже есть дети, и я тоже за них волнуюсь. Но, во-первых, вы сами поспособствовали тому, что Сех попал к нам, - холодно напомнил он. – Во-вторых, он клялся перед королевой. Вам знакомы слова клятвы, кесет Гох? Там говорится, что после посвящения королева становится новобранцу матерью, а другие гвардейцы – братьями. То есть вы сами просили, чтобы ваш сын стал братом людям, которые у себя дома забивают сехенов насмерть. Вы думали об этом?
На солнце нашла туча, и под ствиллом сгустилась тень. Она собралась вокруг Гоха черным ореолом, исказив его лицо. Потемнев от гнева, он превратился в искривленное отражение побледневшего Сеха.