Собрание длилось не один час, и у Сони от их болтовни болела голова. Внутри шатра – или юрты, как там ее, - все было затянуто дымом, который разъедал глаза. Сехены постоянно подкладывали в огонь дрова, которые страшно дымили и издавали запах, который хотелось назвать мучнистым. Он, дескать, создавал какую-то особенную обстановку. Так это или нет, под куполом скопилась духота, дышать можно было только у земли, и Сони без надобности старался не вставать. Он видел, как покачивается одурманенный Виньес, вынужденный охранять полог шатра. Бедняге было не присесть и не поднять полог, чтобы вдохнуть свежести.
Сехены от спертого воздуха, наоборот, оживали. Он словно заставлял их кровь бежать быстрее и порождал все новые и новые слова в их головах. Моргнув, Сони обнаружил, что выступающий опять поменялся. У этого на шее висел красный полумесяц, а воздух вокруг него слабо блестел.
Гох. Он говорил больше всех. Красиво, аргументированно и при этом страстно. Не слушать его было невозможно, а на тех, кто пытался ему возражать, он набрасывался с яростью зимнего шторма. На каждое слово Альезана и его сторонников у него находилось десять, а если вдруг не находилось, то вставали его приверженцы, которые тоже говорили и говорили, лишь бы не молчать. Все это время взгляд Гоха полыхал огнем, очень похожим на тот, что зажигался иногда в глазах Сеха.
Пускай трещали бы хоть до утра, но из-за того, что всеобщее внимание было приковано к Гоху, Сони никак не мог подбросить ему в сумку подделанные Дьердом камни. Работа нужна была аккуратная, следовало вплотную подобраться к Гоху, чтобы он ненадолго замер и чтобы на него никто не смотрел. Сони попытался сыграть в комбинации с Альезаном, но ничего не вышло. Гох, распаленный прениями, не мог устоять на месте и танцевал вокруг лорда, не позволяя к себе приблизиться.
Отговорившись нуждой, Сони несколько раз покидал шатер и прогуливался до «гнезда» Гоха в надежде, что возле него будет безлюдно и удастся проникнуть внутрь, пока кесет на совете. Тщетно. Население в Нехенхе было сравнимо с населением небольшого кинамского городска. Пока Сони доходил до окраины, его замечали и здоровались с десяток сехенов, а на соседних с домом Гоха ствиллах обязательно висела пара-тройка жителей, чье занятие было не свернуть и за полчаса. Надо было ждать глубокой ночи.
Вожди зашумели, заставив Сони насторожиться. Теперь в центре круга стоял Альезан. Наверное, он в очередной раз растолковывал необходимость простить некоторых лордов, потому что с колен, не дождавшись разрешения Виша, вскочил Гох.
- Ты лжешь! – крикнул он. – Каждый из правителей обещал нам с три короба, но хоть один из них выполнил обещанное? Где гарантии, что вы сдержите слово?
- Разве мы предоставили мало гарантий, приняв сехена в королевскую гвардию и убив человека, которого вы потребовали? – возразил Альезан.
Гох шагнул вперед, чуть не наступив на огонь, и указал на лорда пальцем.
- Вы убрали тех, кто нужен был вам, прикрываясь нашими желаниями! Благо сехенов вас не интересует!
- Ты сам настоял на имени лорда Эрестьена! – крикнул кто-то из сидящих.
Будет драка. Ой, будет…
- Хватит! Вы нарушаете ход совета! – сказал Виш, закашлявшись.
Но стояли уже не двое, а пятеро, кто-то кидался обвинениями в сторону Альезана, а Гох, сложив на груди руки, смеялся с видом победителя. Взбешенный этим смехом, дерганый Лос рванулся на противника прямо через очаг. Над огнем взлетели искры.
- Растащите их! – захрипел Виш.
Он попытался встать. Для этого пришлось упереться обеими руками в пол, но и тогда вождь покачнулся и упал на колено. Неестественно обильный пот капал с висков на ковры. Пожилые кесеты вокруг, забыв о седине в волосах, размахивали локтями и наступали на таких же древних стариков, как они сами. На побелевшего Виша никто даже не посмотрел.
Плохо дело. Он обещал, что тщательно отмерит дозу яда, чтобы не отправить себя на погребальный костер и при этом выглядеть по-настоящему больным. Однако в расширенных зрачках вождя плескалось столько ужаса, что Сони занервничал. На лице медленно встающего Альезана появилась тревога. Смерть Виша испортит весь план.
- Виш! Что с тобой? – наконец-то опомнился Ирт.
Шум поутих. В этот момент Виша изогнуло в судороге и вырвало на ковер. Обессилевший старейшина со стоном повалился на бок.
- Лекаря скорее! Уберите Виша от огня!