— Уходим отсюда, — Сони вцепился в рукав Келси и потащил его обратно на Разбитую улицу.
Он позволил остановиться и передохнуть только в трех улицах от Разбитой. Сегодня им повезло — кашляющий человек прошел мимо. Никто их не заметил и, соответственно, никто ни в чем их не обвинит.
Келси, похоже, не осознавал, во что они чуть не вляпались. Хоть он и торопился, но все еще осуждающе смотрел на спутника.
— Что ты на меня так таращишься? — огрызнулся Сони. — Хотел нас обоих до плахи довести?
— Стражников поблизости не было, — Келси поджал губы. Ну, хоть на это он обратил внимание! — Я сделал доброе дело и, между прочим, все продумал. Мы вне опасности.
— А об этой женщине ты подумал?
— Конечно, — невозмутимо ответил он. — Она очнется и сбежит, бросив труп. А если ее найдут раньше, то она скажет, что насильника убило чудовище, а потом сбежало, пощадив ее.
Потрясающе — сбежавшее чудовище! Кого он надеется этим обмануть? О правосудии Аримина Сони знал мало; к счастью, не приходилось ощутить его на собственной шкуре. Но в Могареде женщину, обнаруженную в объятиях мертвеца, повесили бы как убийцу, раз нет других подозреваемых. И долго измывались бы над ней перед этим. Вряд ли на Севере поступали как-то иначе.
Как объяснить Келси истины, которые известны в Кинаме каждому дураку? Похоже, он не врал, что рос в глухом лесу, и, возможно, то, что он сделал, правда было добрейшим из всего того, что Сони видел в своей жизни. Но теперь он еще лучше понимал, почему столько людей бежит в Могаред подальше от магов.
— Идем, — Сони взял Келси за руку, как маленького ребенка. — Кален не обрадуется тому, что ты натворил.
Маг грустно кивнул.
Сони попал в точку — командир рвал и метал. Его злость выглядела как сухое отчитывание, но после месяца общения Сони научился различать грани его эмоций.
— Эта ошибка еще хуже, чем та, которую допустил Тэби на пути из Могареда. В тот раз мы, по крайней мере, успели выполнить задание, — выговаривал Кален. На скулах у него играли желваки. — Я тебя предупреждал, Келси, что твое вершение добрых дел несовместимо со службой истинному королю. Занимайся этим, когда уйдешь из гвардейцев.
Келси, потупившись, изучал свои износившиеся сапоги. Раскаяния в нем не чувствовалось. Кален вздохнул.
— Будешь наказан, когда мы вернемся в Серебряные Пруды. Ты тоже, Сони.
— За что?!
Он же ничего не сделал!
— За то, что не пресек его глупость. Мы все присматриваем друг за другом, Сони, — Кален перевел тяжелый взгляд на него. — Поддерживаем и останавливаем при необходимости. Если бы не это, то половина из нас до сих пор копошилась бы в помоях, а другая половина уже давно обратилась бы в пепел.
— Да, командир, — скрепя сердце ответил Сони.
Времена, когда он за кем-то присматривал — и за ним тоже — закончились пятнадцать лет назад со смертью Дженти. С тех пор Сони был сам по себе. Нет, в бандах все всегда все за всеми следили, но с другой целью — как бы кто не подставил или не оторвал несправедливо большой куш. Однако эта банда — отряд, тут же поправил он себя, — отличалась от любых компаний, которые Сони когда-либо видел. И он уже начинал испытывать к ним… Что — привязанность? Невозможно. Вся эта чушь сгорела вместе с погребальным костром брата.
— Хорошо, — Кален наконец-то отвернулся. — Значит, Альвен ничего не знает про державу.
— Он возмутился вполне искренне, — подтвердил Сони.
По Калену было непонятно, обрадовало его такое известие или нет. Глупца и труса Альвена, храни он у себя державу, было несложно запугать или ограбить. А вот с Даллином возникали трудности.
За восемь дней отряд накопал на него достаточно сведений — их хватало с лихвой. Даллин служил еще у Тамела, но был тогда уличным забиякой, которому не доверяли серьезных поручений. Он занимался в основном тем, что стращал всякую мелочь вроде лоточников да избивал тех, кто переходил Тамелу дорогу. Даллин неожиданно поднялся семь лет назад, после смерти господина. Примерно в то время Альвена, на которого Даллин продолжал работать вместо Тамела, назначили судьей, и Даллин благодаря дружбе с ним превратился в главного защитника воинов Шасета перед законом. Деньги потекли к нему рекой. Однако этого явно было мало для приобретения такого веса среди последователей Мрачного бога, чтобы к Даллину отправляли новичков и считали его особым гостем в борделях.
Хотя с последними все как раз было ясно. Первое предположение Дьерда оказалось ошибочным — он поближе познакомился с некоторыми шлюхами и разузнал, что владельцы публичных домов вынуждены платить воинам Шасета, чтобы те не разоряли их, а охраняли. В том числе и от посягательств закона — здесь уже снова в деле участвовал Альвен. Даллина, как привилегированного члена общины, привечали в каждом борделе и вообще везде, где были хоть как-то обязаны последователям Мрачного бога.