Сони присел и внимательно изучил оба пути. На левом росло чуть больше травы. Значит ли это, что он меньше исхожен? Скорее всего. Времени мучиться с выбором не было, поэтому Сони поправил съехавшую с плеча сумку и потрусил по левой стёжке. Он слишком долго блуждал, и солнце уже клонилось за горы. Кален намеревался к дойти до храма после полудня, а к ночи вернуться в Аримин. Сони катастрофически опаздывал с предупреждением — он до сих пор не добрался даже до храма, а гвардейцев следовало отыскать до темноты, то есть до того момента, когда Тэби сможет воспользоваться магией.
Эта мысль заставляла Сони ускорить бег, хотя он задыхался, а к ногам как будто привязали мешки с зерном. Тем не менее он двигался вперед. Сегодня его обязанность — спасти не свою шкуру, а друзей. Разумнее было развернуться и бежать с той же скоростью совсем в другом направлении, однако в голове огнем горело одно из усвоенных с детства заветных правил: подельникам нужно помогать не потому, что когда вас схватят и отправят на виселицу, твоя совесть будет чиста, а потому, что если удастся выбраться только тебе одному, друзья попавшихся воров найдут тебя и отомстят. Люди обозленного Акельена больше не будут церемониться, если поймают Сони. Стоило помнить и о Гередьесе. Похоже, он обладает немалой властью, раз ему подчиняются маги-дурманы и у него есть шпионы так глубоко в стане врага. А значит, если отряд погибнет, за камнем королей начнет охоту не только Акельен, но и Гередьес. Сони предпочитал остаться с теми, кто не пытается его сразу убить.
В глубине души он знал, что придумывает оправдания для своего поистине необычного поведения, объяснение которому найти не мог. Кален использовал его для своих целей, а убивать в Могареде не стал наверняка потому, что тогда пришлось бы пожертвовать жизнью одного из подчиненных. Вполне возможно, что обещания работы и денег от истинного короля были враками, чтобы Сони пошел с отрядом добровольно. Лишь потом, когда он подтвердил свои навыки, Кален решил, что вор действительно может оказаться полезен.
Да, вероятно, так все и было. Однако Сони все равно хотел не только выжить сам, но и чтобы гвардейцы вернулись в Аримин целыми и невредимыми. Без Тэби. Сони был бы не против, чтобы на предателя обрушился храм Шасета. Эти двое — Черный Рыцарь и Мрачный бог — найдут, о чем поболтать в беспросветной вечности Бездны.
Почему вообще Тэби предал отряд? Сони мог придумать тысячи поводов для этого, и все они рассыпались в прах при мысли о могуществе магов. Тэби изредка писал письма родственникам, но, так как он ни разу о них не рассказывал, весьма вероятно, что послания он отправлял на самом деле Гередьесу. А если у Тэби не было любимых и близких людей, то, соответственно, никто не мог припугнуть его их смертью. Что тогда заставило его внезапно переметнуться к врагам?
Но внезапно ли? Кто-нибудь из претендентов на трон мог с самого начала подослать Тэби к бастардам Ильемена, чтобы он шпионил за ними. Хотя нет, восемь-девять лет — слишком долгий срок. За него сменилось много королей, а мятежников погибло — несть числа. И все же это не исключало того, что Тэби уже давно на кого-то крысятничал.
Угрюмый Тэби не излучал ни радости, ни уж тем более любви, как Келси. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять — он жестокий человек. Но Сони молился, чтобы у него не поднялась рука убить товарищей, с которыми он бок о бок жил столько лет. По крайней мере, на Келси. Лесоруб — единственный, с кем Тэби перешучивался и общался! Бездна, не может же он… Нет, лишь бы не мог.
Когда из-за деревьев выглянул краешек заброшенного тракта, ведшего к храму, из низин, где ютились рощицы, начинала подниматься ночная мгла. Сони вытер вспотевшее лицо и изучил следы на дороге. До этого момента он считал, что хорошая новость у него всего одна — что нет дождя. Теперь к ней добавилась и другая, по-настоящему обнадеживающая — в пыли отпечатались подошвы сапог Калена и товарищей. Судя по ним, назад отряд еще не отправился. Странно, почему они так припозднились? Хотя какая разница, главное — скорее добраться до них. Сони глубоко вдохнул, посмотрел на зависшую над ним зеленую гору и побежал дальше. У него оставалось около получаса, а потом солнце зайдет за горизонт, и магия Тэби наберет силу.
Скоро Сони различил на склоне вход в святилище, выполненный в виде клыкастой звериной пасти, которая проглатывала посетителей. Так — ужасным чудовищем — жрецы представляли Шасета, который, по преданию, однажды навсегда проглотит солнце и лишит землю света. Храм основали в сети горных пещер, и жрецы не стали ничего в ней кардинально менять, расширив и выдолбив новые помещения для своих нужд, а фасад оставив напоминанием о тех временах, когда почитатели Мрачного бога были более жестокими и приносили ему в жертву людей.