— Бесполезно, — громко сообщил предатель, равнодушно наблюдая за попытками Калена защититься. — Я удивлен тем, как много ты научился черпать из камня королей, но это все равно ненадолго.
— Проверим, чья сила быстрее иссякнет — твоя или майгин-тара? — с усилием усмехнулся командир.
Что Тэби победит, было очевидно даже Сони. Он грустно покачал головой. Еще не поздно было отступить, пойти к Виньесу и Дьерду и подождать, пока у курносого мага накопится дух или помочь им откопаться, а затем по-тихому удрать. Возможно, у них все получится. Но что дальше? Для Сони это ничего не меняло. Снова вечный страх за свою жизнь, снова игра в прятки с охотниками за камнем королей, снова нищета и уличное дно. Так или иначе он умрет — либо от магии людей Акельена, либо от рук шпионов Гередьеса. Он обречен.
А если так, то почему он должен бежать? Это не вернет Келси и Лейни, зато приведет к гибели трех оставшихся гвардейцев. Сони не хотел, чтобы они умирали. Значит, он должен был их спасти. Но как?
Он сглотнул, чувствуя, что его понемногу захватывает паника. Соображать следовало поскорее — Кален еле держался. Единственный шанс выбраться из этой задницы — убить Тэби. Это практически невозможно, если учесть, что он может движением пальца перерубить человека надвое. Подойдет только неожиданное нападение или атака издалека. Внезапность была на стороне Сони, однако оставались те несколько шагов, которые нужно было преодолеть до предателя. Сони подозревал, что он успеет сделать в лучшем случае шаг до того, как его кишки поцелуют пол.
Со второй идеей тоже были проблемы. Он осторожно достал поясной нож и взвесил его на ладони. Рукоять значительно перевешивала. Для броска клинок не подходил, да и метать Сони, к неимоверному сожалению, так и не научился. Швырнуть нож в голову Тэби, надеясь, что гад потеряет сознание от удара? Ха-ха.
Сони, скорчившийся у двери, выпрямился. Существовал еще один вариант — подкрасться к Тэби со спины и перерезать горло. С нынешнего положения он сразу заметит, что к нему кто-то приближается, но, по крайней мере, его это отвлечет, и у Калена появится возможность нанести удар. Сони закрыл глаза, мысленно собираясь. Готов ли он к смерти? Нет, конечно. Зато она будет быстрой. И — да смилостивятся над ним Небеса — он отдаст жизнь не зря.
Аккуратно увеличив щель, Сони стал ловить взгляд Калена. Без его содействия план будет провальным. Командир продолжал отбивать атаки Тэби, но его взмахи замедлились, уворачивался он уже не так ловко, а на жилете проступили красные пятна от порезов. На отчаянную жестикуляцию Сони он не реагировал. Однако в тот момент, когда Сони уже решил, что привлечь его внимание не удастся, Кален резко выбросил руки вперед и выскочил из пространства между постаментами. Если это и была атака, Тэби от нее небрежно отмахнулся.
— Хватит, Кален, — произнес он. — Я уважаю твою стойкость, но пора прекратить эту борьбу ребенка со взрослым. Все твои люди мертвы, — солгал Тэби. — Я разом уничтожил Келси и Дьерда, а ты намереваешься мне противостоять с этой ниткой духа из осколка?
— Вот как, — невесело усмехнулся командир. — Я возился с тобой восемь лет, разгребал за тобой все дерьмо, которое ты наваливал, а теперь вдруг превратился в ребенка по сравнению с тобой?
Он закрутился быстрее, посылая ответные уколы духа. Тэби нехотя сдвинулся влево и отвернулся от потайного хода. Кален без всяких подсказок понял, что нужно Сони! Да он расцелует этого проклятого северянина, если они выживут оба. Но Тэби все еще был слишком далеко.
— Это ты отравил Келси, чтобы ему стало плохо по пути? Чтобы мы пришли в храм после заката?
Тэби кивнул.
— Мне следовало догадаться обо всем по дороге из Могареда, — сокрушенно произнес Кален. — Когда ты не смог воспользоваться камнем королей, хотя он дает такие чудесные силы. Ты ведь затем и спровоцировал патруль, чтобы Сони погиб в драке.
Тэби пожал плечами.
— Да, но получилось даже лучше. К утру я вернусь за ним в "Веселый приют" и потащу с собой к Гередьесу. Пусть делает с этим придурком, что ему приспичит.
Придурок, значит. Подожди, Тэби, доберется нож до твоего горла…
— Гередьес? — изумился Кален, продолжая наступать. — А я уж грешным делом подумал, что ты продался Тэрьину.