— Отличное решение, — с сарказмом произнес он. — Но я самоубиваться не буду.
Ему показалось, или Виньес буркнул: "Жаль?"
— Почему? — без намека на усмешку спросил Кален.
Он что, издевается? Или они с горбоносым решили, что новичка, который постоянно приносит неприятности, нужно поскорее убрать? Нет, вряд ли. Не станут же они убивать его у всех на глазах. Хотя бы потому, что тогда придется снова искать камень королей, привязанный к кому-то из беженцев. Тем не менее Сони на всякий случай подобрался.
— А что, должен?
— Я не пытаюсь тебя поддеть. Мне интересно, как твоему командиру.
Да уж, ничем этого упрямого северянина не проймешь. Даже предательство подчиненного он перенес так, словно только и ждал удара исподтишка. Сони вздохнул.
— Самоубийство было бы подлостью. Однажды я провернул очень смелое ограбление… Несколько смелых ограблений. Другим бандам это не понравилось. Они решили разобраться с новичком, пока он не возгордился и не полез еще выше. Мой брат об этом узнал и сказал им, что я слишком молод и глуп, чтобы такое устроить. Что грабил он, — Сони сглотнул, смачивая пересохшее горло. — Дженти подставился вместо меня, чтобы я мог жить. Его убили из-за меня.
— Значит, я не соврал лорду Тьеру, и ты действительно хороший вор, — задумчиво произнес Кален.
Сони остолбенел. Он тут самую сокровенную тайну выложил, а все, что волнует Калена, это какой он вор! Он давно продемонстрировал все свои способности! Да и вообще, разве об этом сейчас стоит беспокоиться?
— Я не хороший вор, — сердито ответил он. — Хороших, лучших, плохих — такого не бывает. Бывают живые воры и мертвые. Лучшие часто становятся мертвыми раньше самых хреновых воров. И вор ли я теперь? — тихо добавил Сони.
— А кто? — равнодушно спросил Кален, как будто совсем без интереса.
— Человек, который выпустил на свободу ужасных чудовищ, — Сони дернул плечом. — Ваш пленник. Болванка для передачи осколка короны Акельену.
Похоже, Калена этот ответ разочаровал. Он вздохнул и перевел взгляд на хребет Самира, возвышающийся вдалеке над трактом.
— Ну, ты лучше меня знаешь, кто ты.
— Естественно, — резче, чем надо, произнес Сони. — И, увы, моя смерть никак никому не поможет.
Кален вздохнул гораздо громче, чем раньше. Кажется, он понял намек на то, что Акельен, будь он связан хоть с тысячью волшебных кристаллов, не станет волноваться об ариминцах. Ни один из тех мешков с дерьмом, которые занимали трон на протяжении десяти лет, не почесался, чтобы сделать что-то для обычных людей.
А может быть, командир просто устал и поэтому так тяжело вздыхал.
— Уверен, наш король учтет твое желание исправить то, что ты натворил.
— Вы так верите в своего короля? — вскинул бровь Сони.
— Нам не во что больше верить, — надменно бросил Виньес.
Не вовремя он вступил в беседу. И зря сказал эту глупость. Именно она стала последней каплей, которая наконец переполнила чашу.
Он развернулся так, что под сапогом скрипнула земля.
— Слушай меня, Виньес. Я пятнадцать лет жил, ни во что ни веря. Это вполне возможно, но вы, лорды, видимо, становитесь очень несчастными, когда вам не во что верить, кроме как в какого-то мальчишку. Может, расскажешь, как же ты, бедняжка, существовал все это время?
Исказившееся лицо Виньеса налилось кровью, а ноздри раздулись от гнева. Он открыл рот и поднял кулак, но не успел ничего произнести и тем более ударить. С неожиданной для израненного человека ловкостью Кален взметнул посох, крутанул его и врезал по голове сначала Сони, а потом, так же стремительно, Виньесу. Сони, прикусивший язык, зашипел. Маг тоже.
— Дети! Проклятые дети! Давайте, закончите то, что начал Тэби! — закричал на них командир.
Оба виновника его срыва пораженно вытаращились на него. "Не раны беспокоят Калена сильнее всего, — мелькнула догадка у Сони, — а отряд". Наверное, склоки между подчиненными — единственное, что могло вывести его из себя.
Какая-то женщина на дороге испуганно охнула. Кален опустил посох и замысловато, по-северному выругался. Он тяжело дышал, со лба градом катился пот, который ветер не успевал высушивать. Скривившись, командир вытер глаза и побрел на обочину.
— Что б вас, а… — бормотал он себе под нос. — Мне нужно отдохнуть.
Виньес и Сони хмуро переглянулись и пошли за ним, соблюдая между собой дистанцию. Следом уже несся Дьерд, покинувший своих новых знакомых, как только услышал крик Калена.
— Что случилось? — встревоженно спросил он, вглядываясь в лица друзей. Из его сжатой ладони торчал краешек камня королей. — Я ваши вопли аж оттуда услышал, — Дьерд махнул рукой, показывая, где он был.