— Малышка, — произнес Дьерд настолько мягко, что это зазвучало угрожающе, — что тебя связывало с Мирейной?
— Ничего, говорю же! — по широким скулам побежали новые потоки. — Это сделала не я! Я уже нашла ее такой, я ни при чем… Можно подумать, она одна меня била, я же не буду каждой шлюхе мстить! Я даже трав ей никаких не давала, она и не просила никогда!
Танель, не отходящая от Кьёра, стала беспокойно поглядывать на гвардейцев. Тиш нервно теребил поводья, раздумывая, не пора ли бросаться на выручку подруге (или сообщнице, в чем Сони уже засомневался). Однако со стороны все выглядело так, словно Шен попала под нос разрезанная луковица — к девчонке никто не прикасался и не кричал на нее. Кто же виноват, что ей приспичило поплакать?
— Какие травы? — ласково спросил Дьерд и сделал замысловатый жест. — Хоть ты и слабачка, ты прекрасно видишь, что я держу. Ответь мне честно, и с тобой ничего не случится.
Взгляд Шен на его пустую ладонь вызвал новый поток всхлипов. Сони почувствовал себя бесполезным, хотя стоял к сасаа впритык и закрывал ее от любопытных путников. Эти маги постоянно ведут себя так, словно каждый человек вокруг них видит волшебные потоки. Неужели нельзя для нормальных людей пояснить, что он там слепил из проклятого духа, что девчонка так перепугалась?
— Травы, чтобы не забеременеть, и такие, чтобы выкидыш был, — призналась Шен, шмыгая носом. — Я не лекарь. Я повитуха. Вы не знаете, что ли? Вам разве не Тила велела меня разыскать? Я видела вас в тот день, и Тила сказала, что вас нельзя запоминать… Как всех, кто, ну, знаете, работает на тех, кто… Вы что, не они?
Кален утомленно покачал головой.
— Девочка, говори яснее. Извини, я бы дал тебе платок вытереться, но мой в крови. Вин, отпусти ее.
Горбоносый недовольно поморщился, но расцепил сжатые руки и убрал их за спину. Шен тотчас осела на землю, задышав спокойнее, и вытерла лицо засаленным рукавом. Дьерд продолжал сидеть рядом и следить за каждым ее движением.
— Давай же, говори, — с улыбкой подбодрил он.
Девчонка скосилась на него.
— Убери эту штуку из руки.
— Он не уберет, пока ты внятно не объяснишь, кто ты такая, как связана с Мирейной и почему оказалась здесь, — оборвал ее Кален.
Шен вздрогнула, однако сумела справиться с собой и не заплакала.
— Ладно. Я немного умею обрабатывать раны магией и разбираюсь в… Ну, в том, как принимать роды. Одна знакомая, которой я… оказала услугу, сказала, что ее подруги будут рады, если у них под рукой будет кто-то вроде меня. В "Непаханом поле" хорошо платили и хорошо со мной обращались. Честно хорошо, — добавила она на тот случай, если окружавших ее мужчин все-таки прислала Тила. — Я помогала женщинам и в свободное время подрабатывала мытьем полов. Мне все нравилось… А потом, ну, появилась Мирейна. Она у меня и трав никогда не просила, я не знаю, может, она с помощью своей магии как-то с этим справлялась… Я никому не говорила, что она маг! Я честно выполнила ее просьбу! — это, видимо, было сказано с учетом того, что мужчины могут оказаться друзьями Мирейны. — Я ничего с ней не делала, я просто нашла ее мертвой. Я не знаю, почему все подумали, что раз ее кто-то убил в закрытой комнате, то это обязательно я. У меня бы такое не получилось!
— Это так, — кивнул Кален. — Сколько дальность действия твоего духа — полтора локтя?
— Один, — обиженно проворчала Шен. Однако слова северянина ее успокоили, и она перестала сжиматься, как будто ее сейчас ударят.
— Ты сбежала из "Непаханого поля"? — напомнил Кален, что девчонка должна продолжить рассказ.
— Да, — уныло подтвердила она. — На меня все ополчились, кое-кто пообещал отомстить. Мирейна… Она ведь была не просто шлюхой. Если вы видели ее, то наверняка знаете. Тила сказала, что если я удеру, меня все равно найдут, и мне будет очень плохо. Но я решила, что Тиш меня не выдаст. А сегодня утром напали эти ваши северные чудовища, и вот я здесь… Когда я увидела вас, я думала, что вы и есть те, кого отправила за мной Тила, — грустно завершила Шен, глядя вниз и обрывая травинки.
Кален устало вздохнул.
— Нет. Дьерд, убери эту дрянь из руки, девочка не врет. Шен, мы так же уходим из Аримина, как и все на этом тракте. Нам плевать и на Тилу, и на "Непаханое поле", и, прости, даже на тебя, если ты не собираешься что-нибудь выкинуть.
— Я буду себя хорошо вести, — горячо подтвердила Шен. — Я просто хочу уйти из города и никогда туда не возвращаться… Вы ведь меня не тронете? Я могу осмотреть ваши раны и попробовать почистить их, если хотите, — осторожно предложила она.
Гвардейцы переглянулись. Стоило ли позволять ей обработать раны командира? Сони мало что понял из болтовни о магии, кроме того что девчонка невероятно слаба и вряд ли сможет нанести вред прежде, чем ее остановят. К тому же сасаа славились своим простодушием, а Шен хлопала ресницами с такой невинностью, что ей тяжело было не поверить. Она перестала обдирать траву, вместо этого схватившись за растрепанную косу, и с надеждой смотрела на отряд. Сколько же ей лет? Вполне вероятно, что если ее как следует отмыть, то под грязью обнаружится ребенок лет пятнадцати. Впрочем, сасаа часто до старости сохраняют детские лица.