Ламан с Дазьеном? А они почему здесь стоят?
С запозданием Невеньен вспомнила, что после смерти Акельена она формально стала главным командующим армии. Тем, кем, по словам Иньита, должна была стать неофициально, сохраняя видимость, будто войсками управляет ее муж. Но теперь у нее не было ни мужа, ни тем более армии, которой следовало отдавать приказы. Зато была толпа людей, которым зачем-то требовалось услышать от нее хоть слово.
Количество людей, добивавшихся аудиенции королевы, пугало. Она тоскливо их оглядела. На лицах отражались страх, тревога, нетерпение. Желание как можно быстрее разобраться с проблемой и сбежать из Серебряных Прудов. Иньит был прав, называя тех, кто собрался вокруг Акельена, куклами. Его мысль следовало лишь немного уточнить — они были не просто куклами, а марионетками. Умер король, щелкнули ножницы, обрезая нити, и марионетки посыпались со сцены… Серебряные Пруды пустели день ото дня. А ведь погребальный костер Акельена отгорел всего трое суток назад.
Не успела Невеньен вздохнуть, как к ней кинулся Таймен, необычно загорелый для северянина мужчина. Он уже месяц тщетно пытался решить какие-то экономические проблемы и мучил по очереди Вьита, Акельена и Тьера. Ничего не добившись от них, он начал донимать Невеньен. Может быть, она и помогла бы ему, но, увы, он выбрал неудачный момент.
Убеждая Таймена, что ему лучше обратиться к казначею, Невеньен с досадой увидела, как Бьелен с удовлетворенной улыбкой уходит под руку с незнакомым лордом. Видимо, она его настолько очаровала, что он не замечал припухшее от пролитых слез лицо спутницы и побледневшую от переживаний розовую кожу. Поистине, с этой мерзкой женщины нужно брать пример. Потеряла мужа, затем любовника, а отказываться от пагубных привычек и не думает.
Весь конец очереди, выстроившейся вроде бы к королеве, с уважением смотрел вслед ее сопернице. Каким-то образом она организовала Бьерда и еще несколько человек, которые с поклоном удалялись к лестнице. Невеньен сжала челюсти. Можно не сомневаться, что напоследок Бьелен с саркастическим смешком бросила что-нибудь вроде: "Что ж, я всего лишь дала совет, но уверена, что королева поможет вам гораздо лучше".
Таймен нахмурил светлые кустистые брови, заметив, что Невеньен стиснула зубы. Стоило немалого труда заставить его поверить, что у нее закружилась голова и она совсем на него не сердится. Ох уж эта северная вежливость… Она кого угодно сведет с ума.
Наконец, Таймена удалось спровадить. Однако он был не последним. Соболезнования от лорда Боссьера? Да, конечно, передайте и мое сочувствие тоже. Семья купцов Трэккитов выражает надежду, что долг истинного короля будет им выплачен? Да-да, обратитесь к лорду Вьиту, пожалуйста. Очередные соболезнования? Ага…
Ни одного секретаря, в обязанности которых входило то, чем занималась в данный момент Невеньен, поблизости не было. Какой ужасный беспорядок! Зато мимо промчался секретарь Тьера, который сунул ей в руки папку от советника. Невеньен отступала назад перед каждым новым человеком, пока не уперлась лопатками в дверь молитвенной комнаты.
Хватит. Остальные пусть приходят позже. Королева очень занята, у нее траур.
Удивительно, но, услышав ее срывающийся голос, все разошлись. Эмьир сочувственно кивнула подруге, шепнув, что заглянет к ней вечерком разогнать тоску. Невеньен заметила выпирающие из ее карманов яблоки. Ох, милая Эмьир… Хоть кто-то заботится о королеве — во время траура ей разрешалось есть лишь на рассвете, а потом, до ночи, запрещалось все, кроме воды.
Скоро в коридоре остались лишь Ламан с Дазьеном. Невеньен кинула на них мутный взгляд. Эльтин прислонился к стене, глядя вслед исчезающим на лестнице людям. Его высокие сапоги были, как всегда, невероятно грязными, пачкая пол. Дазьен, перегораживающий своей плечистой фигурой коридор, не отрываясь смотрел на Невеньен. Она бы смутилась от такого пристального внимания, если бы он не был капитаном роты королевских телохранителей и не поклялся защищать королевскую семью ценой собственной жизни.
Один раз он уже не справился.
Непосредственная вина лежала на Нэнье, маге, которую специально тренировали для охраны Акельена. Эта крепкая молчаливая женщина постоянно сопровождала его и якобы прикрывала щитом из духа. Якобы — потому что разбойничья стрела все-таки его настигла. У Нэньи отобрали майгин-тар и посадили ее в тюремную яму, под наблюдение другого мага, где она ждала суда по обвинению либо в предательстве, либо в преступной халатности. В обоих случаях ее участь обещала быть невеселой.