— Моя королева, — офицеры склонились перед ней, и она кивнула в ответ, уже догадавшись, о чем пойдет речь.
Ламан сделал шаг вперед, нависнув над Невеньен. Ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. А ведь он не самый длинный из тех, кто зовет себя "эле кинам". Кажется, только Кален, лейтенант отряда магов, обладает нормальным человеческим ростом.
— Моя королева, — повторил Ламан. Невеньен поежилась — она до сих пор прижималась к двери. Лорд, к счастью, догадался отступить назад, чтобы не причинять ей неудобство. — Нам с капитаном Дазьеном нужно поговорить с вами наедине.
— А ваше дело не может решить главный советник? — спросила Невеньен.
Она уже сказала, что не хочет иметь никакого отношения к судьбе Нэньи. Пусть ею занимается суд. А если у Ламана возникли проблемы с солдатами, то… Невеньен не желала в это вникать. Она больше не королева. Она вдова и после траура отправится к родителям, чтобы поддерживать их в старости.
Ламан взирал на нее из-под потолка.
— Это дело касается лично вас, моя королева, поэтому мы пришли к вам.
— Хорошо, — сдалась Невеньен. Спорить для нее сейчас было слишком сложно, особенно с Ламаном. — Идемте в Малый зал.
В такое время — перед обедом — он был свободен. Невеньен зацокала по паркету, направляясь к своему трону, и сапоги офицеров загрохотали следом. Опустившись на подушку, девушка не сразу нашла удобное положение. Сидеть в зале советов перед тем, кто раньше подчинялся одному королю, было странно. Еще страннее — знать, что справа больше никогда не будет возвышаться сильный и красивый муж. Как он стоял в центре зала, изгибая тонкую бровь…
Невеньен силой вырвала себя из воспоминаний и прокашлялась, чтобы рассосался комок в горле.
— Лорд Ламан, капитан Дазьен, я слушаю вас.
— Охрану поместья необходимо усилить, — сразу приступил к делу Ламан. — Конкретнее — вашу личную охрану, моя королева. Также требуется выставить дозор у ваших покоев.
— Зачем? — опешила Невеньен.
Кому она нужна? Если в ее руках и была какая-то сила, то со смертью Акельена и письмом отца она растворилась, как утренний туман.
— Со всем уважением, моя королева, — холодно произнес Ламан. — Вы жена мятежника, еще есть люди, которые вам верны, и вы еще живы. Гередьес тщательно готовил убийство короля Акельена. Я уверен, что он хотел убить вас обоих, но не смог, потому что вы так и не присоединились к мужу. Наверняка Гередьес снова подошлет убийц. Сюда, в поместье, — пояснил он.
Невеньен откинулась назад и уставилась в окно. Этот Гередьес…
Доказательств ни у кого не было, однако все верили, что виноват именно он. Случайных совпадений было невообразимо много. Подозрительно уже то, что человек, который до сих пор избегал любых связей с мятежниками, пригласил к себе их предводителя. В поместье это обсуждали так, что стерли языки, но внятно объяснить, зачем Гередьесу понадобился Акельен, не смогли. Сам он сказал, что давно мечтал познакомиться и наладить связи с соседом.
Первая поездка была продолжительной, Акельену очень понравились владения лорда и общение с хозяином. У Невеньен, правда, по его рассказам создалось впечатление, что суховатый Гередьес скорее потакал гостю, при его пресловутом скромном достатке устроив грандиозную охоту. Вернулся король в восторге и даже не ругался на то, что совет без его ведома отправил отряд магов за державой. Гередьес не делал предложений, не вел переговоров, не выпытывал секреты, ничего не обещал и тем более не угрожал. Вдобавок к этому он не отвечал на осторожные намеки присоединиться к мятежникам. Лорд просто развлекал гостей. Вьит это подтвердил, а его тяжело сбить с толку.
После такого приема Акельен и Тьер несколько расслабились. Советник даже говорил ему, что, вероятно, стоит более откровенно предложить что-нибудь Гередьесу. А Невеньен плакала перед мужем, пытаясь напроситься в следующую поездку к Гередьесу, которая готовилась через крохотный промежуток. Неужели ему так противно ее общество, что он предпочитает ей — подумать только! — Вьита? Стыдно признаться, но теперь она была рада, что ее опять, как маленького ребенка, оставили дома. Потому что на границе земель Акельена и Гередьеса на путников напали разбойники.
Невеньен медленно и глубоко вздохнула. Когда в поместье прискакали всадники на взмыленных лошадях, она не восприняла всерьез то, что они выкрикивали. "На короля напали", "короля застрелили", "король мертв". Потом, когда она осознала смысл этих фраз, на нее накатила волна шока. После трех дней их беспрестанного повторения они звучали обыденно, как и подробности смерти Акельена.