В тишине раздался негромкий треск. Невеньен с удивлением посмотрела на правую ладонь. На большом пальце сломался ноготь. Неужели она с такой силой впилась в подлокотники?
Бьелен невидящим взглядом уставилась в окно. Решив ничего не отвечать сопернице, Невеньен медленно поднялась. Ее ждет арджасский посол, потом обряд кормления нищих, если вообще кто-то из них окажется в Серебряных Прудах, потом…
В зал, оглушительно хлопнув дверью, ворвался Вьит. За ним, шаг в шаг, — Мелорьес. Один, как всегда, растрепанный и вспотевший, второй — собранный и подтянутый, но оба с одинаковыми встревоженными лицами и с пачками писем в руках и подмышках. За лордами следовали их секретари с деревянными планшетами, перепачканные угольными грифелями.
— Моя королева! — почти одновременно начали советники. Вьит остановился, вежливо предоставляя Мелорьесу право говорить первым. Признательно кивнув Вьиту, Мелорьес обратился к Невеньен:
— Лорды южных земель выражают сочувствие вашей утрате. Вместе с этим они прислали документы для заключения нового соглашения. Бумаги содержат новые условия сотрудничества, и я бы хотел их срочно обсудить с советом. Я взял на себя смелость его созвать. Вставлены новые пункты, которые нам не стоит подписывать вообще или, по крайней мере, не сразу.
Взял на себя смелость… Действительно, смелость — во внеплановое время созывать совет имели право только два человека: король и главный советник. Наверное, стоило разозлиться, но Невеньен слишком устала для этого. Да и какой смысл, если — нужно смотреть правде в глаза — все равно лорды прекрасно решают все без королевы? Нужно сказать спасибо, что они по крайней мере ставят ее в известность об этом.
Она подняла вверх ладонь, обращенную внутренней стороной к Мелорьесу, давая ему понять, что он услышан, и повернулась к Вьиту. Малый совет будет собираться слишком долго, а Большой тем более. Правда, Невеньен подозревала, что Большой совет, собираемый самое частое раз в декаду, сильно поредел с последнего раза. Может быть, дело Вьита более быстрое.
— Торговая семья Бертренов просит немедленно выплатить ей долг за поставку оружия солдатам. Я пересмотрел наши каждодневные траты и, с учетом отъезда некоторых лордов, кажется, нашел, где мы можем сэкономить…
— Бертрены требуют выплаты? — перебила Бьелен. — Они же были готовы простить нам долг!
— Теперь уже нет, — вздохнул Вьит. — Смерть истинного короля изменила политику некоторых торговцев по отношению к нам. У меня тут письма от… — он выудил из подмышки кипу промокшей от пота бумаги. — От шести купцов.
Они даже не стали ждать окончания всеобщего четырехдневного траура. Чудесно… Невеньен почувствовала себя так, будто кто-то обрезает нити, на которых она держится. Треньк! Повисла левая рука. Треньк! Правая. Ну, кто будет следующим?
Следующим в зал вошел Тьер. Он тяжело шагал, а гордо выпрямленная спина сгорбилась. Невеньен видела его таким, только когда принесли весть о смерти Акельена. Должно было случиться что-то не менее плохое, чтобы советнику изменило самообладание.
— Прилетел почтовый голубь с перевала Катарка со срочным донесением, — безжизненным голосом сообщил Тьер, взмахнув в подтверждение клочком бумаги. — Несколько дней назад на Аримин напали Дети Ночи. Они опустошили город. Его окраины сгорели дотла. Погибших сотни, если не тысячи, население разбежалось по окрестным деревням.
— Дети Ночи? — снова влезла Бьелен. — Вы шутите. Они заточены в королевской державе, а та утеряна.
Советники и королева мрачно смотрели друг на друга. С идеей отправить отряд магов в Аримин согласились не все, но это было их решение — Малого совета, и никого другого.
— О, вот как. Все ясно, — произнесла Бьелен, поняв все по их молчанию. — Пытаясь прибрать королевство к рукам, вы его случайно уничтожили.
Ей никто не возразил. Она запрокинула голову и расхохоталась.
В миске с теплой водой отражалось осунувшееся девичье лицо. Невеньен долго смотрела на себя, а потом ударила по блестящей поверхности пальцами. Отражение пошло рябью и пропало. Так — не видя себя — умываться было легче. Эта женщина напротив происходила из совсем другой жизни, вероятно, даже была королевой, а Невеньен сейчас хотела быть просто собой.