Она окунула в миску ткань и провела ей по лицу и рукам. Траур запрещал омовения до последнего, восьмого дня, но Невеньен предпочитала думать, что не нарушает правила. В них ничего не говорилось о том, что нельзя протираться.
Умывание приносило ей облегчение, поэтому она старалась чаще проводить его. За шесть дней после смерти Акельена случилось слишком много плохого, была принята уйма неприятных решений, а будет принято еще больше. Чего стоили только появление када-ра и резкое уменьшение сторонников истинного короля. Остальные проблемы по сравнению с этими казались сущей мелочью. Но эти мелочи ее истощали.
Невеньен не до конца понимала, почему так получается. Еще несколько дней назад ее никто не воспринимал всерьез. Она до сих пор продолжала быть никем, но внезапно всем понадобились документы, подписанные именно ее рукой, речи, сочиненные как будто бы ею, а на самом деле секретарями, она строчила десятки, если не сотни писем и обещала всем светлое будущее. Лорды, которые еще декаду назад ее не замечали, сегодня выражали надежду, что она станет прекрасной правительницей под руководством своих советников.
Наверное, можно было считать все это исполнением мечты Невеньен — она наконец-то начала хоть что-то значить. Однако во взглядах лордов не появилось уважения, в лучшем случае — сочувствие ее горю. Проблема состояла и в том, что Невеньен ничего этого больше не хотела. Она оказалась не готова к свалившейся на нее ответственности. Ей ведь четырнадцать — пусть даже почти пятнадцать — лет, а лорды иногда требовали от нее понимания вещей, в которых не разбирались и сами. Как ей определить, например, сколько дохода будет приносить в следующую декаду лет Бьёргельская золоторудная шахта и какое отношение к этому имеет какой-то купец Отрелл, которому нужно установить размер бенефиций? Что вообще такое бенефиции? А сумасшедший лорд Таймен почему-то жаждал получить от нее ответ на эти и другие вопросы.
— Моя королева, — позвала из гостиной Эсти. — Вам принесли новые документы на подпись.
— Конечно, давай, — со вздохом отозвалась Невеньен. Когда это секретари успели их передать? Она даже не слышала их прихода.
Хрупкая Эсти торжественно внесла толстую пачку, которую еле могла удержать. Положив листы на стол, она попыталась их рассортировать. Очень быстро высокие стопки, которыми было заставлено все пространство, стали опасно подрагивать, грозя разрушиться.
— Оставь. Я разберу их сама, — махнула рукой Невеньен, безучастно наблюдающая за тем, как на ее столе растут горы.
— Как пожелаете, моя королева.
Служанка исчезла из кабинета, забрав миску с водой, и заняла место у входа в покои, чтобы перехватывать особенно наглых посетителей. К счастью, мужчин, пытающихся ворваться в комнаты Невеньен, стало меньше с тех пор, как Дазьен выставил дополнительных гвардейцев — рослых мужчин с квадратными подбородками и неласковыми взглядами. Капитана стоило поблагодарить хотя бы за это.
Однако Невеньен не хотелось никого благодарить. Наоборот, она бы с удовольствием кого-нибудь прокляла. В первую очередь, пожалуй, собственного мужа, который так не к сроку умер. Что ему мешало повременить с поездкой к Гередьесу? Тогда бы с перепуганными лордами Севера пришлось иметь дело ему, а не Невеньен.
На шестой день траура она испытывала к Акельену вовсе не нежные чувства и точно не печаль. Сначала Невеньен казалось, что она способна заново наплакать пруды, которые когда-то дали поместью название и которые были засыпаны, чтобы на их месте построить бараки для солдат. Теперь грусть истощилась, и не осталось ничего, кроме усталости и раздражения. Наверное, это плохо — так относиться к погибшему мужу. Но Невеньен не знала, кого еще можно винить в том круглосуточном кошмаре, который на нее свалился. Она ведь не просилась замуж за мятежника. Так почему Акельен почивает на Небесах, а она за него отдувается?
В дверь кабинета два раза стукнули. От неожиданности Невеньен дернулась и ударилась ногами об стол. Стопочка, стоявшая на самом краю, дрогнула и медленно завалилась на бок, рассыпаясь желтоватыми листочками по полу. Повезло, что упала всего одна стопка…
— Подождите, пожалуйста! — крикнула королева, уже зная, что с той стороны Тьер. Так стучался только он. Эсти должна была предупредить о его приходе, но, наверное, Невеньен опять все пропустила.
Она опустилась на колени и принялась спешно собирать бумаги. Как назло, часть залетела под комод. Невеньен провела под ним пальцами, однако выудить получилось лишь пару листов. Поборов брезгливость, она распласталась по не слишком чистому полу и прижалась щекой к каменным плитам. Ага, вот и оставшиеся документы.