Среди гостей был "шестой маг".
По коже пробежал мороз. Тот самый человек, которого не смогла обнаружить Нэнья и который убил Акельена, стоял где-то рядом с Невеньен. Найдет ли его Жевьер? И, самое главное, защитит ли королеву от нападения? Настороженный взгляд гвардейца перебегал от одного гостя к другому, пока не остановился на мужчине, стоящем впереди. Заметив пристальное внимание Жевьера, секретарь ему улыбнулся, словно отвечал на невысказанный вопрос: "Да, это я убил вашего короля и теперь нагло стою перед вашей королевой".
Невеньен еще раз вдохнула, собирая в кулак всю свою волю. Попытка прервать аудиенцию ничего не даст; от мага все равно не спрячешься, и трястись перед ним — опозорить себя. Значит, следует продолжать "спектакль", как назвал это Тьер. А Жевьер ее защитит.
— Я истинная королева Кинамы Невеньен Идущая, покровительница эле кинам и владычица центральных и южных земель. Я выслушаю вас, если вы пришли ко мне с миром, а если нет, готовьтесь встретить отпор.
Она первый раз нарекла себя королевой. Жестокая ирония, но получалось, что полновластной предводительницей мятежников она стала из-за человека, находящегося в этом зале.
По традиции Невеньен сама объявила себя и надеялась, что ее слова прозвучали достаточно гордо. Каким-то чудом ей удалось заставить голос не дрожать. Отныне всех посланников ей суждено встречать именно так. Невеньен не нравился грозный тон королевского приветствия, но таков был обычай, установленный Бэйледом Великим. Этот воинственный король считал, что его потомки должны ошеломлять гостей своим величием. У себя лично Невеньен никакого величия не находила. Но кого волновало ее мнение?
Переведя дух и взметнув юбки, она села на трон, хотя другие присутствующие в зале люди продолжали стоять. Это было ее королевской привилегией — отдыхать, пока другие назовут себя. Следующим был Тьер, и только потом — посланник Гередьеса, наименее родовитый из присутствующих. Он склонился, однако на его губах успела промелькнуть усмешка.
— Я Анэмьит Кандрин, секретарь лорда Гередьеса, преемника короля Тэрьина на престоле Кинамы.
В зале повисла тишина. Представление было очень кратким — ни перечисления достижений самого секретаря, ни регалий и владений его господина. Почти королевская простота. Впрочем, если верить Анэмьиту, Гередьес действительно скоро станет королем.
Первым с замешательством справился Тьер. Как главный советник, он заговорил и от своего имени, и от имени королевы.
— Мы рады принять вас в нашем скромном жилище, Анэмьит, и нам приятно слышать, что ваш господин, еще декаду назад всего лишь лорд, получил такое молниеносное продвижение при дворе.
Скрыть сарказм он и не пытался. Гередьес — среднейший из средних лордов. К тому же его не было в списке официальных претендентов на трон, который утверждался Тэрьином. Тьер напряг все возможные связи, чтобы выяснить это. Шпионы из Эстала докладывали, что кандидатура Гередьеса ни разу не всплывала на королевских советах, и это была одна из причин, почему кое-кто в поместье до сих пор сомневался, что в гибели Акельена виноват именно Гередьес — они не были соперниками, и им незачем было строить козни друг против друга.
На укол Анэмьит не отреагировал, оставшись совершенно серьезным и предельно вежливым.
— Понимаю ваше недоверие. Видите ли, мой господин всегда был фаворитом короля Тэрьина, хотя официальное подтверждение назначения гонец привез только позавчера.
Невеньен горько улыбнулась. "Всегда был фаворитом"! А они столько времени обсуждали, почему Гередьесу втемяшилось в голову наконец-то познакомиться с соседом… Акельен оба раза с радостью бросался в объятия смерти, не подозревая об этом. Если бы он прислушался к Тьеру, то ничего этого не было бы. Он был бы жив.
Но Гередьес наверняка нашел бы другой способ, как его убить. Вместе с женой. Невеньен чуть не застонала. За что ей это? Увы, как было написано в Книге Небес, Небеса никого не спрашивают, проливаться ли им дождем. Единственный удел человека — смиренно принять то, что он промок, и радоваться тому, что его посевы удобрены влагой. Однажды в гневе отец сказал нечто похожее — дерьмо валится на тебя, не спрашивая, хочешь ты в нем оказаться или нет. Все, что тебе остается, это его разгребать. Это были самые грубые слова, которые Невеньен слышала от отца, и потому она их запомнила. Тогда, в детстве, она даже не поняла, о чем речь, и только сейчас ей открылось, сколько в них правды.
— Искренне поздравляю вашего господина с назначением! — с фальшивым радушием произнесла Невеньен. Пришло время бесстыдно лгать. — Мы с ним долгие годы были мирными соседями, поэтому я надеюсь, что наше взаимное расположение сохранится и теперь.