Однако Акельен был мертв, а замыслы Невеньен оставались смутными. Отряд прибыл в замок только вчера вечером и уже успел узнать два абсолютно противоположных слуха. Первый — что девушка собирается отказаться от борьбы за трон и вернуться в родительский дом во исполнение долга младшей дочери. Второй — что вдова поклялась отомстить Гередьесу за смерть истинного короля и не отступаться до тех пор, пока убийцу не настигнет кара. С одной стороны, у Сони появилась надежда, что Невеньен больше не нужен камень королей и, соответственно, жизнь одного могаредского вора, которая для него самого была очень ценна. С другой — если королева правда так одержима местью, как шепчутся слуги, то ей будет наплевать на када-ра. И Сони придется, как какому-нибудь неудачливому любовнику, удирать от нее через окно.
Так или иначе, поскорее бы произошло хоть что-нибудь. Он ждал этого момента уже очень долго — сначала двадцать дней, которые ушли на то, чтобы добраться с Севера до Серебряных Прудов, затем пять дней на разворот к Остеварду и еще час мучений у двери королевского кабинета. «После такого срока сам на виселицу запросишься», — невесело подумал Сони.
Наконец, дверь кабинета приоткрылась, и оттуда выглянул упитанный секретарь с круглыми щечками. Увидев раскачивающегося на стуле Дьерда и шушукающихся Калена с Сони, он нахмурился и громко прокашлялся. Дьерд с тоскливым вздохом встал и вытянулся по струнке.
— Королева готова объявить свое решение, — объявил секретарь.
Отряд проследовал за ним сначала в приемную и затем в кабинет. Сони пристроился последним, заняв место у высокого окна. Кален, Виньес и Дьерд, не сговариваясь, тесно встали перед ним, словно защищая товарища.
Невеньен сидела в центре кабинета, рядом с ней стоял советник, сцепивший пальцы перед животом. За спиной девушки длинной жердью торчал гвардеец — личный телохранитель королевы с крупной родинкой, весь облик которого кричал о страшной занудливости. Свет магии от него лился не хуже, чем от Виньеса.
По лицам мужчин ничего нельзя было прочитать, и Сони посмотрел на Невеньен. Она не так хорошо владела собой и могла нечаянным движением выдать приговор еще до того, как он будет озвучен. Девушка преобразилась за последние три месяца, и Сони не слишком нравилось то, в какую сторону пошли изменения. От того мягкого, неуверенного в себе ребенка, каким Невеньен была в Серебряных Прудах, остался только янтарно-медовый привкус. Сейчас она вполне соответствовала по-военному строгой обстановке кабинета, который когда-то занимали командиры замкового гарнизона. Девушка похудела, побледнела и даже украшения носила теперь другие — теплое золото заменила похожая на камень кость горного рай-гала. Это было не удивительно, учитывая удары, которые пришлись в последнее время на долю такой юной девушки. Но сильнее всего Сони беспокоило то, что в глазах маленькой королевы появилась мрачная решимость. Она подтверждала слухи о том, что Невеньен поклялась во что бы то ни стало отомстить Гередьесу за смерть мужа.
Возможно, на девушку всего лишь влияло царящее в комнате уныние. Будь его воля, Сони запретил бы принимать решения, касающиеся жизни и смерти, в ящиках вроде этого. От древней мебели несло плесенью, несмотря на сладковатый аромат ствилла, наверняка поселившийся тут только благодаря Невеньен, а от каждого камня, стыдливо прикрытого новыми гобеленами со сценами застолий, веяло необжитостью. Разве захочется в такой комнате быть милосердным? Старик Тьер, например, глядел на всех так, словно мечтал их поубивать. Помешкав, Сони на всякий случай передвинулся ближе к окну.
Когда гвардейцы поклонились и замерли перед королевой, она поднялась со стула и вышла вперед советника.
— Мне очень жаль, что вы потеряли нескольких бойцов в этом задании, — откашлявшись, начала Невеньен, — но мы вынуждены идти дальше, молясь Небесам об их душах.
Она прочистила горло, как будто бы действительно печалясь о случившемся. Однако после этого ее тон изменился, и Сони сообразил, что девушка просто подбирает нужную интонацию. На лице Тьера, туго обтянутом кожей, промелькнула тень неудовольствия.
— Вы разочаровали меня тем, что не справились с порученной вам задачей, — продолжала Невеньен, придав голосу жесткости. — Более того, из-за того, что вы не остановили предателя, пострадало население Аримина, а на свободу выпущены одни из ужаснейших созданий Бездны.