Дьерд шевельнулся. Он специально составлял легенду так, чтобы к гвардейцам нельзя было подкопаться — дескать, они ничего не могли сделать. Но такое уж у главарей — и королевы к ним тоже относятся — право: всегда во всем обвинять подчиненных.
— Учитывая вред, который вы, пусть и непреднамеренно, нанесли стране, наказание за него может быть лишь одно: казнь.
Невеньен замолчала, глядя на гвардейцев и проверяя их реакцию. Никто не шелохнулся. Сони приготовился к прыжку в окно, пока продолжая ждать. Ну же, девочка, это ведь не может быть твое последнее слово?
— Однако ситуация не такова, чтобы мы могли разбрасываться настолько ценными жизнями, как ваши, — с некоторым облегчением, словно ей самой было неприятно произносить предыдущую фразу, сказала Невеньен. — Кроме того, вы должны будете искупить свою вину. Это не значит, что вас не ждет наказание. Допущенные вами ошибки слишком серьезны.
До этого момента Сони не замечал, насколько все напряжены. Но стоило Невеньен упомянуть о том, что ничьи жизни она забирать не будет, в воздухе что-то изменилось: дышать стало легче, и даже одежда стала как-то свободнее, будто людей больше не стягивали незримые веревки. Никто не умрет. Все остальное можно было пережить.
— Лейтенант королевской гвардии Кален Рондалл: вам назначается выговор и штраф, равный двадцати процентам вашего жалованья за месяц, а также лишение положенного отпуска. Рядовой королевской гвардии Виньес Тотгарн…
Сони, отвернувшись от окна, вполуха слушал перечисление наказаний. Все это было так, глупость, даже в кутузку никого не бросили. Ему не заплатят вторую часть суммы, за которую его нанимали помочь гвардейцам в поиске державы? Ничего, быть нищим ему не в новинку. Как-нибудь выкарабкается. Гвардейцам на удержание жалованья и лишение отпуска тоже было наплевать — они и так по полтора-два года не бывали дома. Келси, отсылающий деньги родителям, погиб, а Виньес, которого могло огорчить лишение отпуска, заранее с этим смирился.
Интересно, почему наказание настолько пустяковое? В этом мире все имело свою цену, а гвардейцы за свой провал ее явно не заплатили. Давая такое щедрое отпущение грехов, Невеньен наверняка собиралась потребовать что-нибудь самоубийственное. Но что — убить Гередьеса? Если она действительно собиралась дальше бороться за власть, ждать такое задание следовало в первую очередь.
— И последнее, — громко произнесла Невеньен. — Вам запрещено говорить кому-либо о том, что вы когда-либо были в Аримине. В отчетах указано, что совет отправил вас в крепость Греньет проверить и обучить новобранцев и заодно уничтожить банду разбойников, нападающих на ближайшие к нему поселения. За распространяемую ложь о том, что совет мог отдать вам приказ отправиться в Аримин, вы будете жестоко наказаны, лишены звания и уволены из гвардии.
Сони с пониманием усмехнулся и быстро стер ухмылку с лица, вспомнив о гвардейской дисциплине. Теперь ясно, почему кара такая слабая. Если бы она была хоть сколько-нибудь публичной, все бы сразу заинтересовались, в чем дело. Советники увидели свою вину в случившемся на Севере — ведь если бы они не послали отряд за державой, катастрофы бы не было. Поэтому они пытались скрыть тот факт, что мятежники участвовали в освобождении када-ра. Доказать, что Тэби продался Гередьесу, было невозможно, зато сотни людей подтвердили бы, что Кален и его отряд подчиняются мятежникам. Очиститься от такого пятна на репутации будет проблематично.
— Это все, — тон Невеньен снова смягчился. — Сейчас отдыхайте и подбирайте новых членов из новобранцев. Через несколько дней, когда я призову вас принести присягу, ваш отряд должен быть пополнен.
Что ж, пока никаких новых приказов. Внутри у Сони заворочалось неудовлетворение от того, что неопределенность продлится еще несколько дней. Но так уж и быть. Хорошо, что разрешилось хотя бы что-то. Он поклонился вместе с другими гвардейцами и шагнул к выходу.
Однако ожидание мучило не только Сони. Один из магов остался стоять на месте, согнувшись в поклоне и прижимая руку к сердцу.
— Я прошу прощения, моя королева, — произнес Виньес, и в его голосе чувствовалось сомнение. — Но что мы будем делать дальше? Вы отправите нас на Север, противостоять када-ра?
Он спрашивал о том, каким будет следующее задание, но Невеньен поняла его гораздо шире.
— Что дальше? — рассеянно переспросила она, направив взгляд в окно. — Способа победить када-ра никто не знает, и рисковать мы вами не будем. Поэтому что дальше… Время покажет.
Ветер взметнул пыль, покружил ее по тренировочной площадке и разбил о крепостную стену Остеварда. Никто из нескольких солдат, отрабатывающих бой с мечом, не остановился, чтобы смахнуть с себя грязь. Они хлестали друг друга по доспехам затупленными клинками, а учитель, пожилой вояка, продолжал пронзительно выкрикивать команды. Для мечников ветер не имел значения; для Сони он мог означать как жизнь, так и смерть. Переждав порыв, он выставил вперед левую ногу и поднял правую руку с ножом, затем глубоко вдохнул и вместе с выдохом мощным движением отправил оружие в скрытую тенью крепостной стены мишень. Мимо.