— Да уж, вы с ним отличная пара, — хмыкнул Дьерд, глядя на машущих мечами солдат.
На противоположном конце площадки поднялся шум еще более громкий, чем раньше. Сцепились двое мужчин — яростно, лупя в полную силу и плюнув на правила тренировочного поединка. Видимо, один из них оскорбил другого, или тот уже давно хотел за что-то отомстить. У солдата послабее сначала вылетел из руки меч, затем упал шлем, а потом оба мужчины рухнули на землю, молотя друг друга закованными в сталь кулаками. Такие стычки случались нередко — солдаты, пришедшие к мятежникам сражаться, в итоге маялись от безделья, и в отсутствие врагов срывали злость друг на друге. За ними постоянно следили офицеры, и выяснить отношения они могли только здесь. Причем время они выбирали для разборок вечернее — когда на площадке было меньше людей, все они были уставшими, и всем было лень разнимать двух драчунов.
— Лишь бы не поубивали друг друга, а то армия королевы лишится сразу двух свеженьких рекрутов, — сказал Дьерд, всецело поглощенный дракой.
— Угу, — кивнул Сони, не слишком заинтересованный в этом зрелище. Уж мордобоев он за жизнь насмотрелся столько, что по горло хватит.
Он отвернулся к мишени, высматривая упавший за нее нож.
— Эй, ты глянь, глянь, что он творит! — вдруг выкрикнул Дьерд, указывая на солдат.
Сони встрепенулся, пытаясь проследить за его взглядом. В тот же момент маг внезапно шагнул к нему, выбросив вперед правую руку с учебным ножом, метившим вору в почки. Сони инстинктивно пнул Дьерда в колено, дернулся вбок и ударил парня плашмя ладонью в лицо, сразу отскочив.
— Ай! Твою ж мать… — Дьерд попятился назад, схватившись за нос.
— Где вас, проклятых лордов, такому только учат? Не в гвардии же, — выругался Сони, пытаясь восстановить дыхание. Сердце колотилось в груди, как бешеное.
Маг использовал грязный прием, достойный любой подворотни. При попадании даже деревяшкой, которую сжимал Дьерд, он стоил синяка, а то и ссадины, и длительных пренеприятных ощущений в боку.
— Ай-яй-яй, — Дьерд убрал руку от покрасневшего лица и болезненно скривился. Ничего, его носу хуже не станет — и без того картошкой. — Не поверишь, у лесорубов учат. Друзья Келси когда-то показали, потом я закрепил это в драках по тавернам и, когда к Калену в отряд попал, все вспомнил, — он еще раз потер переносицу и весело спросил: — Ну что, потренируемся, пока еще светло?
— Я и так уже два часа тренируюсь, — поморщился Сони, потерев ноющие запястья.
Кален установил для подчиненных жесткое правило: практиковаться каждый день, и не только с магией. Он не жалел никого, даже себя, и во время путешествия с Севера стал присоединяться к подчиненным, как только позволили раны. Это была не самая желанная обязанность, но нельзя было не признать, что это неплохо развивает многие качества, например реакцию, как при нападении Дьерда.
Постоянно занимаясь с гвардейцами, Сони обнаружил, что они далеко не идеальные воины, какими их считал простой народ. Виньеса можно было победить в три счета — он был превосходно вышколен, если драться по правилам для благородных, но подлым ударам, которыми пользовались в подворотнях, противопоставить ничего не мог. Хрупкого Келси, который во время пути до Аримина изредка присоединялся к тренировкам, вообще бить было жалко. При этом они могли одним махом убить десяток таких крепышей, как Лейни, с четырнадцати лет записавшегося в армию и привыкшего все проблемы решать кулаками, а Тэби, превосходящий спутников способностями к магии, одинаково быстро расправился и с Келси, и с Лейни. Но каким бы ты ни был крутым магом, если тебе незаметно воткнуть в бок нож, ты отправишься на погребальный костер.
Дьерд усвоил эту истину лучше прочих магов. Быстрый и подвижный, он носился по площадке резвее крысы, которой поджарили хвост, и схватывал на лету все, чему его учили. Он обладал и еще одним несомненным достоинством — молодостью. Ее не хватало сорокалетнему Калену, которого, по его собственному признанию, тело начинало подводить — и тем не менее командир оставался лучшим бойцом в отряде. Сони был всего на год старше Дьерда и не уступал ему ни в быстроте, ни в ловкости (а то и превосходил), но боевую подготовку ему никто не давал, и побеждать парня на тренировках с помощью только грязных уличных приемов оказалось не так-то просто. Хотя время, проведенное рядом с гвардейцами, давало о себе знать — отъевшись на гвардейских харчах и укрепив мышцы на каждодневных занятиях, поединки у курносого мага он стал выигрывать гораздо чаще.
Это не значило, что у Сони вдруг пробудилась любовь к сражениям. Он все еще предпочитал решать споры переговорами, а не кулаками, или попросту уносить ноги от проблем. И все же в учебной схватке с человеком, которому ты всецело доверяешь, было нечто успокаивающее, раскрепощающее. Тренировки как будто освобождали в Сони что-то, затравленное еще много лет назад. Сражаясь с гвардейцами, он не ощущал того страха, который сжимает твое горло тисками, когда ты в темном переулке отчаянно отбиваешься от набросившихся на тебя бандитов и понимаешь, что до твоей или чужой смерти всего один удар.