— Ваши стремления достойны того, кто станет вернейшим слугой Кинамы, — опомнившись, быстро проговорила она.
Сони захотелось тяжело вздохнуть. Неужели Невеньен поверила?
— Небеса видят, что передо мной поистине достойнейшие люди с чистыми помыслами и силой в руках, чтобы защищать королевство и способствовать его процветанию, — произнесла королева, дождавшись, пока новобранцы вернутся на места, и поднявшись с трона. — Готовы ли вы принести клятву вечного служения Кинаме и мне, истинной королеве Невеньен Идущей, покровительнице эле кинам и владычице центральных и южных земель?
Она изрядно сократила похвалу новобранцам, наверное, из-за сугубой официальности церемонии. Сони, извернувшийся в очередном земном поклоне, этому только обрадовался. Чем скорее закончится этот спектакль, тем меньше придется бить лбом об пол.
— Готовы! — стройно ответили Сони и Сех.
Протараторив клятву, они выслушали подтверждение от Калена, Ламана и королевы, а затем двое секретарей поднесли им бумагу на деревянном планшете, чернильницу и перо, чтобы расписаться под своей клятвой. Глядя на то, как сехен трясущейся рукой выводит собственное имя на желтоватом листе, Сони помедлил.
Вот и все. Конец вольной жизни наступил уже давно, но эта жалкая бумажка символизировала собой некую черту, вернуться за которую будет невозможно. Документ с его подписью будет храниться до тех пор, пока не истлеет, наверняка намного пережив того, чье имя он содержит. Но все равно никому никогда не будет дела до того, что некий сирота Сони стал гвардейцем у мятежной королевы, которая — чем Бездна не шутит — однажды может действительно занять кинамский престол. Вздохнув, Сони обмакнул перо в темную жидкость и нарисовал под текстом клятвы закорючку. Не покинь он Могаред, сдох бы безвестным от рук Тайли и его прихвостней в каких-нибудь задворках. А так на память о нем хоть что-то останется.
— Пройдите перед своими товарищами и посмотрите в глаза тем, кто отныне станет вашей семьей, — скомандовала Невеньен, когда секретари забрали бумаги.
Сех и Сони послушно промаршировали до двух магов, замерших в центре зала. Дьерд, которому надоело стоять истуканом, весело им подмигнул, а Виньес коротко кивнул, ни на ноготь не опустив задранный подбородок. Что ж, это вполне в его надменно-лордском стиле.
Исполнив приказ, Сех крутанулся и встал в строй к гвардейцам, а Сони на мгновение задержался, глядя на пустое место рядом с Дьердом. Там могли бы стоять Келси и Лейни, которых он тоже с удовольствием назвал бы братьями. Но их погребальные костры отгорели.
Оставалась последняя, поздравительная речь королевы — снова пустая болтовня. Слушая вполуха разглагольствования Невеньен, Сони рассматривал ее костяной кулон и широкий тканый пояс с золотым шитьем и по привычке прикидывал, за сколько это можно было бы продать. Он бы вообще перестал ее слушать, если бы, постепенно поднимая взгляд вверх по платью в оценке украшений, не обнаружил, что девушка пристально на него смотрит. Сони сразу же уткнулся себе в ноги, представляя, о чем она подумала.
— Я решила дать вам прекрасную возможность испытать приобретенные узы, — говорила Невеньен, — и я верю, что мужчины, принявшие сегодня гордое звание королевских гвардейцев, выполнят свое первое задание с честью. Они прекрасно для него подходят…
Задание? Но куда их отправят? От волнения кровь застучала в ушах с такой силой, что Сони еле разобрал последние слова Невеньен.
— …так как оба с полным правом могут назвать Могаред своей родиной.
Глава 9. Неприятные встречи
Сони поежился, обхватив себя за плечи. Поздняя осень, сыпавшая в Остеварде снегом, успела добраться и до Могареда, хотя он был самым жарким городом Кинамы. Здесь было теплее и еще не со всех деревьев опали листья, однако ветер уже дышал зимним холодом, а по ночам иногда подмерзали лужи.
Рядом вздрогнул Сех, но по другой причине. Отряд вошел в пределы Диадемы Юга. Колонны должны были выпить волшебную энергию мальчишки до дна — Сех говорил, что во время прошлых посещений Могареда становился бессилен. Сони взглянул на высокие каменные столбы. Когда-то их поставили на значительном расстоянии от города, но к нынешнему времени они оказались почти на самой границе Могареда. Крупные, больше кулака величиной, зеленые майгин-тары для обычных людей были всего лишь украшением, однако для магов они служили символом бессилия. Кристаллы были добыты в копях Арджаса и отличались от кинамских не только цветом, но и свойствами. Про них говорили, что они не заколдованы, как, например, камень королей, а изначально устроены так, чтобы поглощать светлую волшебную энергию и посылать ее в Бездну, на кормежку порождениям Шасета. Никто не знал, правда ли это, но сияние Калена и Виньеса значительно поблекло, а лица всех магов сразу изменились на недовольные.