Сони знал и дом Тесгелла, и бордель, в который тоже раньше захаживал, и то, что неподалеку от них жила Ниса, однажды приютившая трех молодых воров — Сони, Дженти и Дэйки — и ставшая после этого для них кем-то вроде покровительницы. Однако воспоминания не мешало обновить. Он провел пальцами по стене, вдавливая ощущения в память. Шероховатые влажные кирпичи в этой части коллекторов неровно торчали из стены. Практически центр Могареда, неподалеку от храма Небес и Бездны, ратуши и резиденции Эрестьена…
— Запоминаешь? — тихо спросил Кален.
— Ага.
Запоминал не он, а его руки и ноги. На глаза в коллекторах полагаться нельзя — порыв ветра, нечаянное падение, и твоя свеча погаснет, а ты будешь бродить под землей до скончания веков. Ямы, щербины в камнях, выступающие кирпичи и мазки слизи на стенах — вот что действительно спасало от того, чтобы не заблудиться. Сони оглянулся на Виньеса, который черкал на бумажке схему ходов. Это был неплохой способ ориентирования, но лучше иметь под рукой и другие приметы. А если считать ворон, как Сех, то не поможет ничто.
Кален, заметив, что мальчишка с открытым ртом таращится на Даки вместо того, чтобы следить за дорогой, ткнул его в плечо.
— Сех, соберись! Не на развлекательной прогулке.
Сех, опомнившись, встряхнулся и стал внимательнее смотреть по сторонам, а Даки усмехнулся. Невзирая на исковерканные слова и обилие ругательств, его байки были очень складными и красочными — поневоле заслушаешься. Именно это Калену и не нравилось. Бывший вор привык врать напропалую, и в потоке его россказней описания того, как он залез в резиденцию Бертреда, выглядели по меньшей мере приукрашенными, если вообще были правдой.
Недавним вечером, после того как отряд вместе с ним удирал из таверны, выяснились новые подробности той истории. Даки свято верил, что при попытке ограбления Эрестьена его сдал Тайли. Это звучало натянуто, да Даки и сам признавал, что Быстрой Руки в резиденции не было. Виновника ему подсказало чутье, которое воров подводит нечасто. Тайли, дескать, пронюхал о плане («Не зря же эта сволочь крутилась рядом!»), а потом отправился к Эрестьену и растрепал ему о готовящемся нападении. По мнению Даки, иначе объяснить то, что его взяли почти сразу, было нельзя.
Подобным образом устранять соперников было в стиле Тайли, и Сони допускал, что в догадках Даки есть доля истины. Но его горящие одержимостью глаза, когда он говорил о мести бандиту, наводили на размышления о том, что на почве сломанной преступной карьеры у вора поехала крыша. А иметь дело с двинутыми опасно.
— Я-то знаю, че меня падла Тайли заложил, — бурчал он под нос, размахивая фонарем в поисках нужного поворота. — Из него вор никудышный, ему до Эрестьена ни в жизнь не добраться. Позавидовал… А вы вон как его ловко развернули у Кривого Олви, у вас все должно пройти как по маслу. Если вы его обставите, он позеленеет от злости.
Кален опасался того, что Даки может попытаться нарочно столкнуть Тайли с отрядом, чтобы разделаться с давним врагом. Однако Сони ворчание вора казалось безобидным. Он никого не просил порубить на части, как того можно было ожидать от человека, которого освободили уже на эшафоте. Все, о чем он мечтал, это заткнуть Тайли за пояс, пусть и руками других людей. Не такой уж страшный порок.
Ощупывая очередной поворот, Сони немного отстал от отряда. Оглянувшись, Дьерд, который нес в руках фонарь, вернулся назад и пошел рядом с ним. Чтобы не потеряться, хватало и света от Даки, но светильник помогал выявить ориентиры.
— Спасибо, — сказал Сони.
— Что? — переспросил парень. — А, ты об этом… На-ка, подержи.
Сони удивленно взял фонарь за кольцо. Если Дьерду надоело его тащить, мог бы попросить кого-нибудь другого, например Сеха. Мальчишка хоть и набрался опыта за последние дни, ему явно не хватало сосредоточенности.
Избавившись от светильника, Дьерд вытащил из потайного кармана промасленный сверток, от которого вкусно запахло. Развернув его, маг достал толстый кусок солонины и с аппетитом вонзил в нее зубы. У Сони потекли слюнки.
— Я надеюсь, ты не хочешь? — жуя, спросил Дьерд.
Пречистые Небеса, так вот зачем он потащился назад!
— Жадина!
— Зато сытый, — парировал Дьерд.
Какое-то время они шли молча. Сони по привычке прислушивался к звукам. Обычно, когда он ходил по малопосещаемым тоннелям, его сопровождала тишина, нарушаемая лишь шуршанием крыс и редким стуком капель. Сегодня к ним добавлялось отдаленное бормотание Даки и шлепанье шагов, а теперь еще и чавканье Дьерда. Как ему кусок в горло лезет, учитывая, что по потокам чего они идут? Пахнет-то все это отнюдь не розами.