— Я не такой, как твои дружки, — продолжал бандит, — я держу свое слово. Чем Даки купили? Долю ему обещали? А он здесь лежит, гниет. Спорим, после дела твой главарь уложит тебя рядышком с ним? Я уже разведал, что эти трое не местные. На кой ты им будешь нужен после дела? Подумай, Сони. Хорошо подумай. Что лучше — старые, проверенные друзья или эти, новые, Шасет знает что?
Кто лучше, Сони не сомневался, и его выбор был не в пользу Тайли. Но существовало одно «но»…
Если бандиты найдут снятые ими комнаты, Кален, Виньес и Дьерд отобьются магией, а Сони с Сехом сейчас беспомощны. К тому же Сони беспокоило, что Виньеса в тоннеле не было. Банда Тайли ждала у лаза достаточно давно, и они никого не видели, иначе хоть один из них об этом бы упомянул. Либо Виньес вовсе не собирался ждать Сони и Сеха, либо их решили бросить на произвол судьбы. Дескать, если Тайли с ними разделается, то и пускай — меньше проблем с растяпой-новичком и вором, который не умеет колдовать. Так сделали бы многие, очень многие главари. Отдать кое-кого на растерзание было лучшим способом избавиться от нежелательных членов банды и заодно утихомирить врага, утолив его жажду крови.
Нет, нет, нет. Сони помотал головой, приходя в себя. Кален бы так не поступил. У гвардейцев была сотня намного более простых возможностей избавиться от них обоих, к тому же они не стали бы избавляться от живого майгин-тара. Но где эти маги, Бездна их побери? Сони не жалел себя, мчась к храму Шасета. Почему они медлят?
Он покачнулся.
— Сони-Сони-Сони, — пропел Тайли. В плечи Сони крюками воткнулись две руки, поставившие его на колени. — Не падай в обморок, мы не завершили нашу беседу.
Перед глазами заплясали черные пятна. Что еще гад хочет услышать?
— Я всего лишь хочу проучить этого проклятого мага, который пытался меня задушить. Твой дружок сехен в вырубке, он никому не расскажет, что ты всех сдал. Никто ничего не узнает, все будет шито-крыто, а я приму тебя в свою банду и попрошу стражников, чтобы они забыли о том, как ты убил Эльера Лендвига. Ядрить тебя, отвечай же!
Вопль был очень похож на тот, после которого Эрестьен наградил Тена рубцом. Наверное, Тайли понабрался аристократских замашек у своего хозяина. А лордов Сони ненавидел.
— По. Шел. Ты.
Удар снова свалил его с ног. В этот он пришелся не в зубы, а в скулу, и по ней потекла кровь. Сони застонал. Боль уже начинала надоедать. Он ведь обычный человек, он не любит боль. Как бы сделать так, чтобы она поскорее прекратилась?
И опять его силой подняли, чтобы продолжать бить. И будут поднимать, и будут бить, пока он не скажет то, что требует Тайли.
— Ты сдавал друзей и раньше, — увещевал бандит. — Я прекрасно об этом знаю, потому что сдавал ты их и мне тоже. Что такое тебя останавливает? Ну же, Сони!
Сони разглядывал жидкие разводы на полу тоннеля. Дерьмо, смешанное с мочой и гнилью. Сдавал, было такое. Знал, что его тоже сдадут за гроши. Как Дэйки, как и Тайли. А гвардейцы его не сдали после Аримина, хотя из-за него люди погибают сотнями. Разве он мог их продать после этого? Возможно, он поступал неразумно, но Дьерд был прав тогда в Остеварде. Ему очень хотелось хотя бы немного побыть верным.
— Хоть режь меня, я ничего не скажу, — он слизнул с уголка рта раздражающую каплю крови. — Ничего. И даже угрожать не буду, что они тебя потом найдут и разорвут. Ты сам знаешь, что так будет. Ты ведь уже понял, что они не из тех, кто сдает друг друга.
Лицо Быстрой Руки перекосилось.
— Умордуйте его, — прошипел он с такой яростью, что на бороду брызнули слюни. — Но не слишком, не до смерти. Я сдам его лорду Эрестьену и буду глядеть, как его четвертуют за воровство и убийство Эльера Лендвига.
Вот и близится история к концу. Сони сжался. На, получай за свои проклятые упрямство и геройство. Как же повезло Сеху…
Когда его начали избивать, Сони потерял чувство времени. Казалось, это продолжается часами, а то и сутками. Сперва его держали, отрабатывая на нем разные удары и со смехом наблюдая за тем, как он дергается. Потом своре это наскучило, и его бросили на землю. Один умник — худой, к счастью, — встал на него и несколько раз подпрыгнул. Сони думал, что все его внутренности выплеснутся наружу, но вышел из него только кусок мяса, съеденный в подвале Эрестьена.
Пару раз Сони пытался терять сознание, но его постоянно приводили в чувство. Тайли не нравилось, когда его жертвы переставали ощущать боль, и в его арсенале была уйма способов, как этого не допустить. Про Сеха, валявшегося в сторонке, все забыли, но для Сони это было небольшим утешением. Боль делает человека эгоистичным.