О его многочисленных оплошностях Сони молчать не стал — выложил их Калену во всех подробностях, как только отоспался и смог связно говорить. Не из вредности, а ради самого Сеха. Мальчишка должен был научиться исполнять приказы. Сокрытие его ошибок могло привести к гибели весь отряд.
Наказание Кален выбрал соответствующее. Сеху предписывалось слушаться всего, что ему говорят гвардейцы. Особенно развлекался Дьерд, заставляя его заниматься бестолковой, на первый взгляд, работой: почистить сапоги и снова их испачкать или наносить воды из колодца, а потом отнести обратно и вылить — и так раз по десять. В этом, как ни странно, был свой смысл. У мальчишки изрядно повышались сила, выносливость, а главное — терпение. Как повторял с умным видом Виньес, косясь при этом на Дьерда, нетерпеливый гвардеец — мертвый гвардеец.
Самым строгим «командиром» для Сеха стала Ниса. Благодаря особому женскому чутью она сообразила, что мальчишка проштрафился, и гоняла парня до седьмого пота, пользуясь обещанием гвардейцев помогать с уборкой занятых ими помещений. Зато впервые на памяти Сони в приюте заблестели медные блюда и подсвечники, а с потолка была убрана паутина.
Шасть-шасть-шасть. Метла стала двигаться быстрее — к дому размашистым шагом подходил Кален. Удостоверившись, что подчиненный старательно работает, он с легкостью юноши взлетел на крыльцо. Сони встречал немного людей, которые к сорокалетию сохраняли такую силу и бодрость. А если учесть постоянную опасность и неизбежные ранения, которые сопровождали службу в гвардии, то оставалось лишь удивляться. Неужели северяне все настолько выносливы?
— Кален идет, — сказал Сони, отворачиваясь от окна.
Виньес, сидевший на кровати в «лордской» позе — прямая спина, нога закинута на ногу, руки сложены «замочком», кивнул. Зато Дьерд, кинувшийся прибирать свой вечный бардак, признательно промычал в ответ. Все убрать он не успел (и никогда не успевал), поэтому Кален, открыв дверь и обнаружив перед собой вывернутый заплечный мешок, нахмурился.
— Я думаю, тебя стоит наказать так же, как и Сеха. Мигом научишься соблюдать порядок.
Подтянув к себе мешок, Дьерд кисло улыбнулся и не съехидничал, как обычно. За нарушение приказа в Аримине, когда он должен был остаться вместе с Сони у Кьёра, парня так и не наказали, но Кален мог вспомнить об этом в любой момент. Вряд ли Дьерду хотелось скакать с тряпкой по приюту, натирая полы до тех пор, пока не заблестят доски.
— Какие новости? — спросил командир, усаживаясь на стул.
Ежевечернее собрание началось.
— Я позову Сеха, — Виньес начал подниматься с кровати.
— Сиди.
Его брови взметнулись вверх, но он шлепнулся обратно. Сони насторожился. Сеха исключали из собрания впервые, и если о причине такого приказа не знал горбоносый, это было чем-то из ряда вон выходящим. Однако поразмышлять над этим Кален не дал.
— Сони, давай.
Сони по сложившейся в последние дни традиции говорил первым — у него было меньше всего сведений.
— Я целых три раза прошел по улице туда и обратно, — без воодушевления сообщил он.
И не важно, что это была одна из кратчайших улиц в Могареде.
— Молодец, — сказал командир. — Набирайся сил.
Он не насмехался. После того как Сони избила свора Тайли, он смог подняться с кровати лишь на третий день. И ему надо было благодарить Небеса, что он отделался легко. Его не пытались убить, только поиздевались над ним. Вывих, ушибы, пара шрамов — сущие мелочи. Из серьезного только нутро поболело, была сломана пара ребер, да и все на этом. Некоторые после встречи с бандой Быстрой Руки всю оставшуюся жизнь мочились в штаны или оставались калеками.
— Виньес, Дьерд? — продолжал Кален.
Они не рассказали ничего интересного. Стража до сих пор тщетно искала убийцу Эрестьена, а градоначальник клялся, что перестанет пускать в Могаред магов — выживший маг лорда рассказал, что убийца атаковал его волшебством. В городе, однако, гулял слух, что убийца лорда уже умер и им был телохранитель Тен, которого лишили разума издевательства жестокого хозяина.
В подполье Могареда после смерти Тайли началась грызня. Его место пытались занять десятки людей и банд, и на улицах по утрам стража находила вдвое больше мертвецов, чем до этого. Говорили, что победу уже кто-то одержал, но Сони не хотел узнавать, кто это. Ловушка Тайли и его смерть стали для него последней каплей. С воровской жизнью отныне покончено.